Читать «Книга 2. Война и мир Сталина, 1939–1953. Часть 1. «Наше дело правое», 1939–1945» онлайн

системы в гражданской сфере. Так, весной — осенью 1943 г. появляются нагрудные знаки «Отличный связист», «Отличный тракторист», «Отличный дорожник», «Отличный шофер», «Отличный повар», «Отличный пекарь» и др.[1032] Наградной системой предусматривались возможности отмечать достижения не только в индивидуальном порядке. Регулярными становятся награждения орденами отличившихся на трудовом фронте промышленных предприятий и научно-исследовательских учреждений и др.

Государственный комитет обороны учредит свои переходящие знамена, организует социалистическое соревнование за перевыполнение действующих норм выработки в целом ряде оборонных отраслей промышленности. Решениями ЦК ВКП(б) коллективам отличившихся предприятий станут вручаться переходящие знамена. Так, в апреле 1943 г. постановлением ЦК будут установлены дополнительно два переходящих Красных знамени ЦК и четыре премии для заводов Наркомата боеприпасов СССР, участников Всесоюзного социалистического соревнования [1033].

«Совет по делам Русской православной церкви докладывает». Конфессиональная политика советского государства в годы войны

22 июня 1941 г. местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий, выйдя с заутрени, которую он совершил в кафедральном Богоявленском (Елоховском) соборе в Москве, напишет воззвание, обращенное «к пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви».

В нем он ясно обозначит патриотическую позицию, готовность свою и церкви разделить судьбу народа, благословит предстоящий всенародный подвиг, призовет к защите Отечества, напомнив о героических примерах русских святых и православных воинов. Это обращение, опередившее по времени и выступление Молотова, и речь Сталина, пусть и не разлетелось посредством средств массовой информации по стране, стало, тем не менее, широко известным в среде верующих.

Отношение советских властей к РПЦ станет в годы войны утилитарно-практическим. Церковь являлась для государства одним из приводных ремней к массам управляемых верующих советских граждан, инструментом управления и мобилизации на достижение общей победы над врагом. С началом войны антирелигиозная кампания в стране была прекращена. В 1942 г. власти обратят более пристальное внимание на религиозную сферу жизни советского общества. Нарком внутренних дел Л. П. Берия 10 марта направит В. М. Молотову докладную записку об издании книги-альбома «Правда о религии в СССР». Причиной станет стремление оккупационных войск «использовать православную церковь и духовенство в своих захватнических целях». «Клеветническим измышлениям» о положении православной церкви в СССР следовало, по мнению Берии, противопоставить материалы, изобличающие «немцев в варварском отношении к православной церкви и духовенству»[1034]. Политбюро поддержит эту инициативу.

В 1943 г. по докладной наркома госбезопасности В. Н. Меркулова ЦК ВКП(б) примет решение о реэвакуации из Ульяновска в Москву патриаршего местоблюстителя Сергия (Страгородского), обновленческого митрополита Александра (Введенского) и руководства Всесоюзного совета евангельских христиан[1035].

В ночь с 4 на 5 сентября 1943 г. состоится встреча Сталина с патриаршим местоблюстителем, митрополитом Московским и Коломенским Сергием (Страгородским), митрополитом Ленинградским и Новгородским Алексием (Симанским) и митрополитом Киевским и Галицким Николаем (Ярушевичем). Во встрече также участвовали В. М. Молотов, В. Н. Меркулов и начальник 5-го отдела 2-го управления НКГБ Г. Г. Карпов. Сталин начнет встречу с признания положительного значения патриотической работы, проводимой церковью с первого дня войны, и предложит приглашенным митрополитам высказаться о «назревших, но неразрешенных вопросах»[1036]. Встреча продлится 1 час 55 минут.

Послание патриаршего местоблюстителя митрополита Московского и Коломенского Сергия (Страгородского) с благословением защитников Родины

22 июня 1941

[РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 12. Д. 10. Л. 8–9]

Письмо патриаршего местоблюстителя, митрополита Московского и Коломенского Сергия (Страгородского), митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Симанского) и митрополита Киевского и Галицкого Николая (Ярушевича) И. В. Сталину с благодарностью за встречу и участие в судьбе церкви

5 сентября 1943

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 806. Л. 140. Подписи — автографы Сергия (Страгородского), Алексия (Симанского), Николая (Ярушевича), помета — автограф И. В. Сталина]

Уже 5 сентября Сталин получит письмо трех иерархов, в котором от лица русской церкви они выразят ему «великую благодарность». «Русской Православной Церкви особенно дорого то, — напишут в своем обращении участники встречи, — что Вы своим сердцем почувствовали, что она действительно живет вместе со всем русским народом общей волей к победе и священной готовностью ко всякой жертве ради спасения Родины»[1037].

По итогам встречи при СНК СССР для «осуществления связи между Правительством СССР и патриархом Московским и всея Руси» будет создан Совет по делам Русской православной церкви во главе с Г. Г. Карповым[1038]. Были приняты решения о восстановлении патриаршества, проведении архиерейского собора, выборах на нем патриарха и образовании Священного Синода. Был амнистирован ряд репрессированных епископов[1039], открыты православный богословский институт, богословско-пастырские курсы[1040], разрешено издание журнала Московской патриархии, расширена юрисдикция РПЦ, принято решение об открытии церквей и т. д.

8 сентября состоится Собор преосвященных архиеерев Православной русской церкви[1041], на котором патриархом Московским и всея Руси был избран митрополит Московский и Коломенский Сергий (Страгородский).

Собор направит обращение к советскому правительству, в котором его участники выразят «общесоборную искреннюю благодарность и радостное уверение, что, ободренные этим сочувствием, мы приумножим нашу долю работы в общенародном подвиге за спасение Родины»[1042].

Изменение конфессиональной политики Советского государства стало результатом осмысления совокупности ряда фундаментальных и ситуативных факторов, требовавших реагирования на изменившуюся ситуацию. В этой связи следует напомнить, что, по материалам печально известной «расстрельной» переписи населения СССР 1937 г., к числу верующих отнесли себя 56 % населения страны в возрасте от 16 лет и старше. И это в условиях двух десятилетий разнузданной антирелигиозной пропаганды, активной поддержки государством раскольнической деятельности обновленческой церкви, физического разгрома канонического православия, церквей и церковных организаций. При этом после разгрома церкви, о котором было рассказано в предшествующей книге, Сталин, судя по всему, перестал воспринимать ее деятельность как непосредственную политическую угрозу советской власти. Исповедуя в своей деятельности принципы политической целесообразности, он, конечно, не мог пренебречь таким инструментом влияния на верующих, как церковь. События войны ускорили переосмысление принципов и форм государственно-церковных отношений.

Несмотря на репрессии в отношении клира и верующих и физический разгром, Русская православная церковь с первых дней войны заняла отчетливо патриотическую позицию, в отличие от многих иерархов зарубежной русской православной церкви, ослепленных ненавистью к большевизму и советскому строю. За время, прошедшее с начала войны, советское руководство имело возможность не раз убедиться не просто в лояльности церкви, но и в ее активной патриотической позиции.

Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский)

1943

[Из открытых источников]

Подталкивали к изменению конфессиональной политики внешнеполитические расчеты, поскольку с началом войны союзники по антигитлеровской