Читать «Книга 2. Война и мир Сталина, 1939–1953. Часть 1. «Наше дело правое», 1939–1945» онлайн

Причинами неудач, таким образом, стали отказ принять во внимание обескровленность советских войск (к началу 1942 г. более половины дивизий действующей армии имели около 50 % штатного состава), недостаток средств вооруженной борьбы, в том числе артиллерийских снарядов, стрелкового вооружения. О «снарядном голоде» нам уже приходилось говорить выше. Здесь же имеет смысл привести свидетельство Жукова, прямо относящееся к описываемым событиям. «Вероятно, трудно поверить, — резюмирует он свой рассказ об этой проблеме, — что нам приходилось устанавливать норму расхода… боеприпасов — 1–2 выстрела в сутки. И это, заметьте, в период наступления!»[603] Сыграли свою роль завышенные оценки потерь вермахта, сделанные в Генштабе Красной армии, распыление сил одновременным наступлением на разных направлениях. Именно в этом, а не в недостатках самого плана, увидит Жуков главную причину неудач зимне-весенней кампании 1942 г., подчеркнув, что «зимой 1942 года мы не имели реальных сил и средств, чтобы воплотить в жизнь все эти правильные, с общей точки зрения, идеи о широком наступлении»[604].

«Противник стремится прорваться к Баку и выйти на Сталинград…» Сражения за Кавказ и Сталинград

Несмотря на ограниченный характер успехов советских войск, в конце марта на совместном заседании ГКО и Ставки ВГК был обсужден план весенне-летней кампании, по итогам которого Сталин примет решение о продолжении наступательных операций весной — летом 1942 г.

Судя по всему, Сталин был абсолютно уверен в успехе. В приказе наркома обороны от 1 мая 1942 г., характеризуя первые десять месяцев войны, он скажет: «…после временного отхода, вызванного вероломным нападением немецких империалистов, Красная Армия добилась перелома в ходе войны и перешла от активной обороны к успешному наступлению на вражеские войска. Это факт, что благодаря успехам Красной Армии Отечественная война вступила в новый период — период освобождения советских земель от гитлеровской нечисти». Тем же приказом ставилась задача «добиться того, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск и освобождения советской земли от гитлеровских мерзавцев» [605].

Решение о широком наступлении по всему фронту Сталин примет в противовес предложениям начальника Генштаба Б. М. Шапошникова, который предлагал занять активную стратегическую оборону, измотать и обескровить противника и лишь затем, накопив резервы, перейти летом к широким контрнаступательным действиям. Г. К. Жуков предлагал ограничиться одной наступательной операцией для разгрома ржевско-вяземской группировки вермахта, считая, что множество намечаемых операций «поглотят без особой пользы наши резервы и этим осложнится подготовка к последующему генеральному наступлению».

В основу действий Красной армии будет положен иной стратегический замысел, предложенный командованием Юго-Западного направления во главе с маршалом Тимошенко. Им предлагалось силами трех фронтов провести большую наступательную операцию, в результате которой планировалось выйти на рубеж Гомель — Киев — Черкассы — Николаев. Сталин и в этот раз решит опереться на разработки Тимошенко. Шапошникову, который позволит себе не согласиться с этим планом, Сталин возразит: «Не сидеть же нам в обороне сложа руки и ждать, пока немцы нанесут удар первыми! Надо самим нанести ряд упреждающих ударов на широком фронте и прощупать готовность противника. Жуков предлагает развернуть наступление на Западном направлении, а на остальных фронтах обороняться. Я думаю, что это полумера». Тем не менее, Сталин прислушается к мнению критиков плана Тимошенко — Хрущева. А. М. Василевский будет вспоминать: «Если первый план был представлен нам 23 марта, переработанный план операции такой же крупный. Тремя фронтами, но уже в сокращенном размере, 30 марта. И опять его забраковали… и его Сталин отменил. Тогда Тимошенко поставил вопрос: разрешите уж остановиться на Харьковской операции. И договорились тогда, что будут проводить Харьковскую операцию. 10 апреля они представили план прямо Сталину. Он дал добро, пожалуйста, проводите своими силами и средствами, ничего вам не дадим. И вслед за этим, буквально через несколько дней, Тимошенко издал все директивные указания фронтам»[606].

Так что Сталин в конечном итоге решится на проведение крупной наступательной операции на Юго-Западном (Харьковском) направлении силами Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов под влиянием военно-политического руководства Юго-Западного направления, убежденного в успехе предложенного ими плана. При этом, перейдя к стратегической обороне на других направлениях, было решено провести и там частные наступательные операции с ограниченными целями. Не только Василевский, но и Жуков подчеркнет, что в этом решении Сталина сыграет свою роль высказанная Тимошенко убежденность «в полном успехе операции» по овладению Харьковом. Тимошенко был поддержан Ворошиловым, который, очевидно, улавливал настроение верховного главнокомандующего[607]. Сталин даст разрешение на проведение операции и, более того, прикажет Генштабу, возражавшему против ее проведения, «считать операцию внутренним делом направления и ни в какие вопросы по ней не вмешиваться»[608]. Планировались и последующее общее наступление по всему фронту, и выход на государственную границу СССР[609]. Окончательные решения были приняты с учетом нового доклада главного командования Юго-Западного направления о плане действий войск на апрель — май 1942 г., который был направлен в Ставку 30 марта[610].

Ответственность за решение, принятое в конечном итоге персонально Сталиным, разделяют с ним не только известная часть военно-политического руководства, но и руководство разведывательных органов. В основу замысла развертывания общего наступления в летней кампании 1942 г. была положена оценка Генштабом потерь противника за период с 22 июня 1941 г. по 20 апреля 1942 г., вновь завышенная Главным разведывательным управлением, на этот раз впятеро[611].

Планы советского командования были нарушены уже в начальной фазе их реализации. Начатое в конце апреля наступление в Крыму, захлебнется, 8 мая противником будет прорвана оборона Крымского фронта, и начнется его разгром, завершившийся уже к 20 мая потерей Керчи и Керченского полуострова, что и приведет к сдаче Севастополя 4 июля. Директивные указания Сталина от 15 мая не смогут переломить ситуацию[612]. 3 мая начнет наступление Северо-Западный фронт, который в течение месяца боев не сможет добиться успеха.

12 мая 1942 г. советские войска перейдут в наступление на харьковском направлении и смогут продвинуться на глубину 20–60 км[613]. Однако уже очень скоро ситуация здесь кардинально поменяется. Вечером 17 мая Василевский, исполнявший обязанности начальника Генштаба, доложит Сталину о создавшемся критическом положении и предложит прекратить наступление Юго-Западного фронта. Сталин, переговорив с Тимошенко и положившись на его заверения, ответит Василевскому, что «мер, принимаемых командованием направления, вполне достаточно, чтобы отразить удар врага против Южного фронта, а поэтому Юго-Западный фронт будет продолжать наступление». На следующий день Генштаб вновь повторит свое предложение. Сталин, переговорив с Тимошенко и Хрущевым, отклонит предложение Генштаба и даст «добро» на продолжение Харьковской операции. В своих мемуарах Жуков, присутствовавший при