Читать «Атакующие собаки. Мифы и реальность современной дрессировки» онлайн

Армия. Будь она хоть армией Великой Банановой Республики, но все же это армия. Аккуратные газончики, малоэтажные здания, идеальная чистота, камуфлированная раскраска заборов и некоторых строений, ровные ряды однообразных машин, высокие подтянутые военнослужащие в идеально подогнанной форме, в высоченных берцах и голубых беретах. Проехав насквозь довольно большую территорию, мы подкатили к высокому забору, из-за которого доносился хриплый лай собак. Судя по всему, их там было несколько десятков.

Около гаражей болталась без дела пара-тройка мулатов, да высокая девушка очень приятной наружности в зеленой майке и широченных камуфлированных штанах мыла миски для собак.

Херве выпрыгнул из автобуса, за руку поздоровался с каждым из присутствующих, искренне улыбавшихся в ответ на его веселые подначки, и галантно стал помогать девушке, изображая из себя посудомойку. Девушка засмущалась. Было видно, что внимание со стороны такой звезды, как Мавуанга, очень льстит ее самолюбию.

Мы вышли из машины и тоже поздоровались с бойцами. Макс Сердан представлялся по имени и фамилии. Меня представляли как человека атаки из России (к тому времени я уже два дня как имел аттестацию) и для придания некоторой статусности добавляли, что «Дмитрий тоже военный — офицер российской армии в звании капитана». Это они поняли довольно быстро, к тому же во французских войсках капитан — большой чин, поэтому дистанция была определена сразу. «Месье Капитан» — так меня и называли. Мавуанговские посудомоечные процедуры были прерваны появлением командира подразделения, некогда знаменитого человека атаки французского ринга, принимавшего участие в Кубке Франции 2000 года. Среднего роста поджарый темнокожий офицер, мой ровесник, смотрелся очень боевито. Мы поздоровались и прошли в расположение, где он провел для меня маленькую экскурсию по кабинетам и помещениям подразделения. Обстановка спартанская, везде кафель и пластик, в кабинете командира стол, кресло, несколько телефонов. Рядом стол поменьше — заместителя. Компьютеры, Интернета нет. На стенах фотографии с соревнований по французскому рингу, где командир работает в качестве человека атаки. В углу застекленная витрина с призами и кубками. Из изысков, пожалуй, только кофейный автомат в коридоре.

Херве начал хохмить и рассказывать, что командир был хороший ЧА, но с появлением Мавуанги ему ничего не оставалось, как уйти от позора в армию, ведь всем было понятно, что по сравнению с великим Мавуангой командир никак не котируется. Тот, в свою очередь поддержав шутливый рассказ, объяснил мне, что, когда он занимался с собаками и выступал на Кубке Франции, Мавуанга еще только приехал с родителями из Конго, и маленького мальчика Херве привели на соревнования, чтобы он увидел, как работают великие, после чего этот мальчонка и решил ему подражать.

Я рассматривал фотографии на стене и на одной из них среди зрителей увидел маленького чернокожего мальчика лет пяти. Подозвав своих спутников, показал на него и сказал, что маленький Херве Мавуанга ухитрился даже попасть в кадр. Все захохотали, а Мавуанга начал абсолютно серьезно доказывать мне, что на фото изображен совсем не он.

Через несколько минут, достав из сейфа девятимиллиметровые револьверы «Арминиус» и холостые патроны, мы направились к двум полям, каждое из которых было размером с футбольное. Одно поле было обнесено сетчатым забором, закрытым на замок, второе было свободно. Мне объяснили, что закрытое — это боевое поле, а открытое — это спортивное. Хотя разница была только в окраске снарядов: на боевом поле они были защитной расцветки, на спортивном — красно-бело-синие.

Мы подошли к небольшому домику с крылечком и лавочкой, в нем была раздевалка для помощников. Зайдя внутрь, я был поражен разнообразием снаряжения. Там было, кажется, все, начиная от ударных намордников и заканчивая дрессировочными костюмами престижных марок. Такое богатство выбора могло украсить любой самый знаменитый клуб. А уж тем более было приятно видеть подобное в армии. Причем я понимал, что это не показуха для заезжих гостей, а реально используемые в работе вещи.

Переодевшись в свой костюм, я вышел работать на боевое поле, где мне объяснили упражнения, которые используются в армии. Они несколько отличались от классического ФР, но единое начало все же просматривалось.

Обыск проходил как в шутцхунде, разница была только в том, что когда собака находила помощника, то молча ложилась перед ним (между ног) секунд на пять-десять и лишь после этого начинала облайку. После подхода проводника помощник совершал попытку побега с выстрелом, затем с приходом собаки останавливался, звучала команда на отпуск, спустя несколько секунд помощник снова пытался с выстрелом убежать и после укуса замирал. Таких попыток было три, все с выстрелом. Девятимиллиметровый револьвер дает громкий выстрел, поэтому работают все в наушниках. После третьей попытки проводник требовал поднять руки вверх и повернуться спиной, подходил, забирал оружие, командовал собаке «рядом!» и, отойдя на пять шагов, давал помощнику команду идти вперед, сам шел с собакой позади на расстоянии пяти-семи шагов.

Фронтальная атака, как и догон, начиналась выходом помощника из укрытия на расстоянии тридцати метров. Далее он бежал на исходную, собаку пускали, помощник разворачивался и работал как в третьем уровне ринга. Проводник давал команду на отпуск, собака переходила в фазу охраны, после чего проводник подходил к помощнику на пять метров, командовал поднять руки и повернуться спиной, обыскивал его, забирал бато и, отойдя на пять шагов, начинал конвой, собака была с ним рядом. Помощник осуществлял нападение из конвоя на проводника.

Фронтальная с пистолетом. Выход из укрытия, в остальном все так же, как и в лобовой. Нападение шло по знаку командира.

Я работал с восемью собаками, из них две были молодыми, возрастом чуть больше года, остальные — уже взрослые. Все собаки были породы мали, хотя в подразделении есть пять рабочих «немцев». Всего на данном объекте тридцать собак. Хочу отметить у всех армейских собачек болезнь хватать за кисти. Причем просто прихватывать, а не стараться сожрать. Ради интереса два раза отдал кисть на растерзание. И что? Прихватила и бросила… Особенность собак армии в том, что они более расхлябаны, дисциплина у них, по сравнению со спортивными, посредственная. Похоже, в армии не особо заморачиваются на отпуске.

Подразделение специализируется только на подготовке атакующих собак. Для минно-розыскной службы используются собаки полиции.

После того как я отработал с армейскими собаками, Мавуанга начал тренировать своих собак, которых мы привезли с собой, но уже на военных помощниках. Бойцы работали на высоченном уровне, легко одурачивая животных. Правда, на догоне падали, что вызывало бурный восторг у Херве, который постоянно подсмеивался над ними, типа «мало каши ели». Всего на занятиях присутствовало около десятка человек, из них три девушки: на удивление, очень привлекательные мулатки.

Отрабатывали программу ФР полностью. Уровень подготовки военных помощников, конечно, впечатлил. И ничего в этом удивительного нет: командир заслуженный, Мавуанга — частый гость, хорошая школа, хорошие собаки, к тому же обеспечение на должном уровне.

После тренировки мы разговорились о боевой подготовке, и я спросил, часто ли они выезжают на стрельбище с собаками, есть ли слаживание с боевыми подразделениями и тому подобное.

Картина как у нас: стрельбы редкие, слаживания нет. Причину видят в том, что не воюют, в отличие от Иностранного легиона, где, по их словам, подготовка серьезная. К сожалению, не было возможности проверить правдивость рассказов. Режим секретности не позволил мне сделать снимки, а тем более видео на память. Вообще, атмосфера на тренировке царила дружелюбная и конструктивная, от меня ничего не утаивали, легко делились своими наработками и методиками. По всему было видно, что мы здесь желанные гости.

Отбор помощников ринга: взгляд изнутри

После успешной аттестации ЧА Марк Виллайн пригласил меня на селекцион помощников ринга для работы на соревнованиях во Франции. Такие мероприятия проводятся раз в год, осенью. Но в тот момент была середина апреля, поэтому думать о том, что будет через полгода, не хотелось. Любезно поблагодарив Марка за приглашение, я отложил на потом решение этого вопроса.

Прошло несколько месяцев. К августу все семинары и поездки остались позади, и я заскучал. Ближайших целей не было. Требовала продолжения работы книга, для чего были необходимы уединение и сосредоточенность. В общем, перспективы не соответствовали моему боевому настрою, который никак не хотел улетучиваться после семинаров.