Читать «Реликтовая популяция. Книга 2» онлайн

без присеста прошагал сюда. Тоже не безделица. Так что устал неимоверно. Вот, после того, как они меня привязали, лежу и потягиваюсь, отдыхаю, блаженствую. Однако праузу лежу, две… Как не звал? Я уже праузы через три во всё горло орал. В твоём подвале только и кричать – одни мыши тебя услышат… – Тринер прокашлялся, болезненно кривя губы на измученном лице. – Знаешь, жажда меня извела. Иного я не чувствовал. Один раз приходили двое. Посмотрели на меня и дали что-то хлебнуть… До сих пор от того питья в голове стоит какой-то гул. Как будто вода сверху льётся… Может быть, и наркотик. Но после него дважды два позабыл, сколько будет… Сейчас?.. Не смейся, Свим…

– Я не смеюсь, Тринер. Плакать хочется. Ты бы встал, походил. Помочь?

– Опять в туалет поведёшь?

– Надо?

– Это я к тому, что сам могу.

Тринер встал на ноги, покачался из стороны в сторону, как после излишнего приёма коввты. Шаги его были неуверенными, но связник крепился и пытался улыбаться. Через несколько минтов в изнеможении опустился на диван рядом со Свимом.

– Видишь, какой я, – Тринер не жаловался, констатировал.

– Вижу… Уже ночь. Что делать будем?

Связник пожал плечами.

– Вот что, – Свим приблизил свои губы почти к самому уху Тринера и стал медленно подниматься, чтобы со стороны его движение казалось бы естественным. – Отдышись. Чуть позже я разобью видео глаз и мы с тобой…

– Меня оставь, – не раскрывая рта подобно чревовещателю, проговорил Тринер и затуманенным взглядом окинул комнату, словно прощался. – Твоё предложение мной обдумано окончательно. Ты уйдёшь, а я им тут поморочу голову, тем самым попридержу немного.

– Нет. Уйдём вместе, – покачал головой Свим. – Это тоже окончательно.

Тринер, подражая Свиму, покачал головой и печально улыбнулся.

– Ты помнишь, что сказал Заберуг, когда его возлюбленная Зудея уходила от: него?

Свим ошалело уставился на Тринера. Переход от одной темы к другой был слишком стремительным, тем более в ту область, где он был не слишком силён.

– Заберуг сказал столько, – осторожно начал он, – что я практически ничего толком не знаю о его высказываниях. Видишь ли, Тринер, мои наставники больше всего старались, чтобы я не был перекормлен, и в основном натаскивали меня в гимнастическом зале, чем в чтении Заберуга, как бы он уважаем ни был.

Наступила очередь удивляться Тринеру, признание Свима оказалось для него неким откровением. Он до сих пор знал Свима как дурба и агента Фундарены, а он ответил не так, как мог бы изъясняться человек такого уровня.

– У тебя были наставники, Свим? С таким-то нэмом?

– Я… Мутные звезды! Тринер, помолчи! – Свим воровато оглянулся в сторону видео глаза.

Ещё ему не хватало раскрыться перед Присметом, кто он есть на самом деле.

Они долго молчали, глядя друг на друга. Свим настороженно, Тринер с откровенным любопытством, он даже сел ровнее и не стал казаться таким измождённым.

– Дa-a, – протянул связник. – Никогда не знаешь, с кем говоришь, и что от него можно ожидать. Ты… Свим, очень открытый человек. Разве тебе не внушали, что открытость, если она излишняя, хотя и не порок, но счастья в жизни не добавляет.

– Вот ты как! Как не говорили? Говорили. Но почему я перед тобой должен изображать знатока Заберуга, если я его читал только однажды и слишком давно?

– Это другое дело. Но ты, как мне теперь понятно, читал и его, и других? То-то у тебя здесь есть книги! И читаю я не очень-то… Так что признаюсь, кроме Заберуга и его Заметок о любви больше никого и ничего не читал, потому-то его одного и приемлю. Хотя многие говорят, что великий Зунед и, не менее великий, Еспёр куда выше Заберуга.

– Еспёр и Зунед велики потому, что настолько древние, чтобы перед ними Заберуг мог выглядеть как дитя… Так что там сказал Заберуг своей возлюбленной, бросившей, как мне не изменяет память, его… его героя в пустыне на виду у диких, съевших, якобы, того после её исчезновения?

– Так оно и было. Память у тебя великолепная. Он сказал: «Беги, беги! И глаз моих печаль не сможет остановить твоей жизни скоротечной. Кто я такой, чтобы быть тебе обузой и камнем на груди в бушующей волне желаний…» Так сказал Заберуг. Ты, надеюсь, понял его последних слов намёки?

– Слов его намеки… Ты, Тринер, сам поэт.

Свим, тяжело переставляя ноги, в задумчивости заходил по комнате туда-сюда.

«Как бы он поступил на месте Тринера?» – задался он непростым вопросом, потому что на него, наверное, не было однозначного ответа. Смог ли он так решительно отказаться от помощи убежать отсюда куда подальше. Ведь ему ясно, как и мне: уйду я, он останется тескомовцам и Присмету на заклание, а то и к более изощрённой смерти.

Плохо думалось, плохо соображалось. В голову лезли посторонние мысли. Пожалуй, надо было действовать, ночь-то проходит, а он всё медлит…

Вдруг Тринер встрепенулся, на слабых ногах подошёл к столу и приложил к нему ухо.

– Они пришли, – сказал он упавшим голосом, устало поднял голову и показал рукой вниз, в подполье.

– Что ж, – ни один мускул не дрогнул на круглом лице Свима, только резче обозначились складки у крыльев носа.

Он как-то уже смирился с таким исходом притязаний Присмета и был готов продать свою жизнь как можно дороже. Он, возможно, потому и медлил – уходить или не уходить, – так как ожидал полной развязки событий.

Рука его нашла рукоять меча, и он попробовал легкость его высвобождения из ножен.

– Хороший слух, – похвалил он Тринера, – Как слышишь, их много?

Последние слова у него вырвались произвольно, он не хотел спрашивать о численности противника – какая разница, сколько их там?

Тринер, приложившись вновь к столешнице, замахал рукой с растопыренными пальцами,

– Это не тескомовцы, – пробормотал он, – Кто-то лёгкий, подвижный… Их там двое. Знаешь, какой-то будто бы перестук молоточков…

– Мутные звёзды! Принесло их… – Свим резко обернулся, выхватил меч и полным замахом саданул плашмя всей его тяжестью по видео глазу, превращая его в совершенно непригодную вещь.

– Что? – отпрянул от дурба Тринер.

– Это мои… Не медли, Тринер! Мы теперь не одни… За мной! – Свим бросился к двери, открывающей спуск в подвал, рванул её на себя и нос к носу столкнулся с мяукнувшим от неожиданности К”ньецем.

– Свим! Живой! Малыш…

Свим взвыл от реальности собственного предчувствия.

– Зачем ты его притащил сюда? Молчи! Не упоминай о нём! – Он заглянул через голову К”ньеца и увидел Камрата. Тот спокойно стоял у самого стола, подняв к нему лицо. – И ты молчи! Все ни звука! Тринер, – ухватил он связника за рукав. – Уходим!.. Уходим!!.

Командир полукрина влетел в комнату, облюбованную с позволения кугурума Присметом под кабинет, и остановился в замешательстве. Присмет спал прямо в кресле с широко раскрытым ртом – огромным провалом, способным вместить голову обычного человека.

– Шейн! –