Читать «Двойная тайна от мужа сестры» онлайн

Только не уходи, дождись меня, хорошо? — кладет руку на мое колено и проникновенно заглядывает в глаза. — Я хочу сделать заявление о разводе и мальчиках.

Открываю рот, чтобы возразить. Даже привскакиваю, ведь это может разрушить все мои планы, но он усаживает меня обратно.

— Не спорь! — чуть рычит, но не агрессивно. — Я больше не позволю никому играть нашими судьбами. Всё должно встать на свои места.

Часто дышу, вспоминая вчерашний скандал, после которого все просто стали игнорировать друг друга. Милана и вовсе не явилась на ужин, отец хмурился и о чем-то думал, скорее всего, гадал, что теперь делать с наследством, ведь если девочка есть, то всё меняется.

А вот мать… Вот она как раз весь вечер бросала в мою сторону колкие комментарии и язвительные фразы, какая же я неуклюжая и безалаберная. Неблагодарная и не ценю семейные узы. Свой брак не берегу, еще и сестре хочу испортить жизнь. Олег скрипел зубами, но улыбался, говорил, что она всё не так поняла, но сам нет-нет, да бросал на меня разъяренные взгляды. А Давид уехал, и теперь я знаю куда. Выяснял про ребенка.

— Ты уверен, что ребенка нет, что документ поддельный? — спрашиваю и тут же поясняю свой вопрос: — Милана далеко не дура и вряд ли могла надеяться, что никто не проверит документ на подлинность.

— Возможно, она хотела посеять между нами раздор? Хотела поссорить нас и вбить между нами клин? Но у нее же не вышло? — провоцирует меня на правдивый ответ, но я так запуталась, так устала от окружающей меня лжи, от того, что приходится в каждом слове искать подвох, я даже сейчас это делаю: приписываю словам и действиям Давида сразу несколько смыслов, не понимая, чему и кому я могу верить.

— Хорошо, на аукционе поговорим, — решаю положиться на судьбу и отделываюсь общей фразой.

Если девочки и правда не существует, то я дам ему шанс. Пусть объявит о нас на аукционе, признает своей семьей. А если он не придет, значит, наследница есть и он выбрал Милану, отказался от нас, и нам с мальчиками стоит исчезнуть из жизни двух когда-то друживших семей. Горских и Стоцких.

***

Спустя час Давид отвозит нас в дом, где вовсю идут приготовления к аукциону. Повсюду снуют рабочие, расставляют в огромном светлом зале, освобожденном от мебели, стулья и специальную стойку. Фыркаю, понимая, что мать организовала грандиозное мероприятие совершенно в духе Стоцких. Только помпезный антураж вряд ли скроет гнилое нутро.

— Я по делам, позже подъеду с доказательствами, — говорит мне перед уходом Горский, а затем, твердо чеканя шаг, уходит.

Гляжу ему вслед и, подталкивая мальчиков на второй этаж, думаю, как сложится сегодняшний вечер. Если девочки действительно не существует, то я дам шанс Давиду.

Если же всё сложится по-другому, то его ожидает письмо. Нет, не с прощанием, а с… Доказательствами вины моего отца в совершенном много лет назад преступлении. Всю жизнь я боялась, что это окажется правдой, что мой отец — убийца, а теперь… Сама даю документы, обличающие вину отца перед тем, кто оказался когда-то в этой трагедии пострадавшей стороной.

Не могу поступить иначе.

— Ева! — кричит мне сзади Олег, когда я как раз собираюсь заходить следом за близнецами в спальню.

— Что? — спрашиваю чуть раздраженно, недовольная тем, что он всё время пытается захватить мое внимание.

— Ты собрала вещи? — подходит вплотную ко мне и шепчет тихо.

— Да, — киваю, оглядываясь в тревоге по сторонам.

— Хорошо, что ты дома, а не с Да… — Олег осекается, глядя в мои глаза, и больше ничего не говорит.

Прикрываю глаза, собираясь с мыслями.

— Мы с детьми отдохнем перед аукционом, — говорю мужу и переступаю порог комнаты. — Всё же лететь придется долго.

Олег кивает и растворяется в коридорах дома. Я же с облегчением закрываю дверь и действительно ложусь на кровать, где уже спят мальчики.

Глава 28

К моменту начала аукциона я успеваю одеться и оставить мальчиков на Глафиру, так что спускаемся мы с Олегом вовремя, хотя никто не обращает на нас внимания.

Ловлю отражение в зеркале и невольно улыбаюсь. Синее платье в пол отлично на мне село. Стройнит. Волосы лежат мягкими волнами и прихвачены небольшой заколкой. Неброский макияж. Скромно и со вкусом. Выгляжу я хорошо и не зря потратила полтора часа на сборы.

— Наконец-то ты привела себя в порядок, — Олег по традиции портит впечатление от собственной внешности, и я вдруг осознаю, что за последние годы он наградил меня множеством комплексов. Приписывал лишний вес и неухоженность, но сейчас я прекрасно вижу, что вызываю восхищенные взгляды мужчин. Но хочу видеть восхищение только в глазах одного… И постоянно гляжу на выход в ожидании.

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что бо́льшую часть контингента не узнаю. Тем более что в основном здесь олигархи возраста моего отца, а он особо не посвящал нас, детей, в свои дела, и деловых партнеров семьи я на лицо не знала и не знаю.

Замечаю Милану возле одного из столов с шампанским, весело смеющуюся над шуткой одного из импозантных гостей. Она, как обычно, собирает вокруг себя народ, а точнее, мужчин. Мама выходит из одной из комнат, где хранится весь антиквариат, который будет выставлен в виде сегодняшних лотов. Под руку ее ведет Ролдугин, идущий к ней непозволительно близко, даже поглаживает по руке.

— А твоя мама время зря не теряет, — хмыкает Олег, уже успевший достать откуда-то бокал с виски.

Поджимаю губы, но ничего не говорю, ведь решение по поводу него я уже приняла. Оно ему не придется по душе, но спустя столько лет брака я имею право подумать наконец о себе.

— Не наше дело, — хмыкаю и замечаю отца, стоящего у постамента рядом с каким-то седовласым, внушительного вида мужчиной.

И что странно, отец не смотрит на кокетничающую с посторонним мать. Он с тревогой глядит на Милану, словно опасается, что она выкинет какие-нибудь фортеля. Словно боится за ее душевное состояние…

Встряхиваю головой… Нет, Ева, это полный бред.

— Идем, нужно места занять, начинается, — тянет меня за локоть Олег, уже слегка поддатый, но, слава богу, держащийся пока что на ногах.

Мы садимся в первых рядах, когда ведущий объявляет открытие аукциона семьи Стоцких, а затем начинаются торги за лоты. Всё идет своим чередом. Мама чувствует себя как рыба в воде, совсем не обращая на меня внимания. На родню я стараюсь лишний раз не смотреть, вот только постоянно оглядываюсь, чтобы проверить,