Читать «Кутузов» онлайн
Сергей Юрьевич Нечаев
Страница 15 из 64
«Гостевой брак» Кутузова
После поражения при Аустерлице Екатерина Ильинична немало сделала для супруга. Она усердно помогала карьере мужа, пыталась оправдать его в глазах Александра I, который явно недолюбливал полководца. Супруга Кутузова была близкой подругой фаворитки Александра I Марии Нарышкиной и через нее влияла на решения императора. И Александр, не любя Кутузова, раз за разом возвращал его из опалы.
И ведь это факт: М.И. Кутузов половину своей жизни находился либо в глубокой опале, либо на высших военных постах. И при этом император никогда не питал к нему теплых чувств, и назначения Кутузова на эти посты были вынужденной для него мерой. Кстати, не изменил своего отношения к нему Александр и после смерти полководца: когда в 1815 году император посетил прусского короля Фридриха-Вильгельма III, то он отказался съездить в Бунцлау (на место смерти Кутузова), где был поставлен обелиск в честь русского полководца.
На самом деле взлеты военной карьеры М.И. Кутузова объяснялись отнюдь не тем, что в отдельные моменты Александр I вдруг «оттаивал» и благоволил полководцу. Вовсе нет. И тут можно лишь высказывать предположения. Например, такое: когда после поражения под Аустерлицем Кутузов впал в опалу, он написал жене из Киева: «Посылаю, мой друг, просьбу к государю об отпуске меня в Петербург. Я бы желал, чтобы государь меня сам позвал, это бы было приятнее в рассуждении публики, но ежели уже того не дождешься, то посылаю к тебе просьбу запечатанную к государю; ежели увидишь, что не позовут, то вели отдать через кого-нибудь, хотя через Ливена; копию с просьбы прилагаю».
И супруга Кутузова, используя все свои связи при дворе, сделала все, что можно было сделать. А потом Михаил Илларионович щедро отблагодарил свою супругу за поддержку, что стало настоящей сенсацией в Санкт-Петербурге. Что тут имеется в виду? Да просто он взял в привычку регулярно отправлять ей подробные письма о событиях на фронте, которые доставлялись курьером, привозившим также официальные депеши из армии. И первым делом курьер всегда заезжал к Кутузовой, что позволяло ей узнавать новости намного раньше, чем в Зимнем дворце, и затем быстро распространять их по городу.
Младший брат императора, будущий император Николай I, пытался противостоять Кутузовой и ее «беспроводному телеграфу». Не имея возможности оказать давление на саму Екатерину Ильиничну, он решил установить посты вокруг города, чтобы перехватывать фельдъегерей. У первого же курьера, задержанного на московском тракте, были найдены письма Кутузова и журнал боевых действий, который его жена также читала раньше Николая Павловича.
Курьера схватили и отправили на гауптвахту, но Екатерина Ильинична узнала об этом и устроила скандал. В результате Николаю Павловичу пришлось отпустить курьера с письмами, но без журнала. Негодование княжны от такого «несправедливого» поступка не знало границ, и будущему «палачу Европы» пришлось извиняться и смириться с тем, что мадам Кутузова будет в курсе событий раньше него – брата императора.
* * *
А что же Кутузов?
В те времена практически у всех высокопоставленных военных были любовницы, и почти никто из российских полководцев не был «крепким семьянином». Быстро распались браки А.В. Суворова и П.А. Румянцева. Суворов, правда, не был дамским угодником. А, например, генерал А.П. Ермолов никогда не состоял в официальном браке, но имел множество любовниц и детей. У Багратиона, Милорадовича также были неудачные браки и множественные романы. И М.И. Кутузов тоже часто увлекался женщинами, но свой брак он все же сохранил. Как правило, его «пассии» не относились к высшему сословию…
Конечно же, Михаил Илларионович любил свою жену, но изрядную часть своей жизни он провел в разлуке с ней. Как бы сейчас сказали, они жили «гостевым браком». Они могли не встречаться целый год или проводить вместе всего месяц. Она никогда не сопровождала его ни на учениях, ни в военных походах. Даже во время поездки в Европу, когда он отправился на лечение, он не взял ее с собой. А когда он стал послом в Турции, Екатерина Ильинична не поехала с ним в Стамбул. Она не любила покидать свой любимый Санкт-Петербург, где у нее был собственный салон.
Скорее всего, Кутузовы сумели сохранить теплые отношения, так как банально не «мозолили» ежедневно друг другу глаза. Их переписка показывает, что они очень нежно относились друг к другу. Очень любил полководец и своих дочерей, постоянно переписывался с ними, был заботливым отцом.
Например, 4 февраля 1810 года он писал жене из Киева: «Контракты были прескверные; я был иногда в отчаянии, думая о твоем положении; даже с горестью всегда принимал твои письма; а иногда не мог собраться и писать к тебе, и беспокоюсь день и ночь. Наконец вот что мог сделать для тебя: посылаю за поташ жемчугу, тысяч на тридцать ассигнациями. На всякой связке написана цена, сверх того два векселя Комаровскому, из которых он один тотчас заплатит, а другой – погодя, как получит деньги. Обоих векселей будет на двадцать две тысячи, а потому и нечего жемчуга бросать за бесценок и торопиться продавать. По-здешнему считают – жемчуг этот недорог, и цена сходная для того, что я уступил по полтора серебряных рубля с берковца[4]. Всего у тебя соберется пятьдесят и несколько тысяч, и когда изворотишься, то отдай из них Парашиньке, Катиньке и Дашиньке по три тысячи. Аннушке и Лизаньке уже я отправлю. Ты видишь, мой друг, что это, что я тебе послал, гораздо больше моего полугодового дохода. Уведомь, все ли в банке внесены проценты. Ежели малого чего недостает, то доплатишь».
Михаил Илларионович и Екатерина Ильинична постоянно переписывались, и из этой переписки вполне можно составить представление об интересах, а также биографию полководца. Например, после разгрома при Аустерлице в 1805 году Кутузов писал жене: «Ты слышала, конечно, об наших несчастьях. Могу тебе сказать в утешение, что я себя не обвиняю ни в чем, хотя я к себе очень строг».
* * *
Когда Михаила Илларионовича отозвали из Киева, 3 апреля 1808 года он написал дочери Елизавете и внучкам: «Милая Лизонька, здравствуй, и с Катинькой и Дашинькой! Я думаю, завтра еду из Киева. Ты не поверишь, какой тиран – привычка. Я с болью отрываюсь отсюда. Я вспоминаю, что я провел здесь спокойно много месяцев, что я всегда ложился спать и вставал без тревог и угрызений совести».
А жене