Читать «История Карелии с древнейших времен до наших дней» онлайн

мобилизация товаров. Этот процесс также был обусловлен наличием торговых путей, размещением купеческого сословия, возможностями использования природных ресурсов, традициями в сфере организации торговли и наличием торговой инфраструктуры, политикой местных и центральных властей. Он предполагает наличие скупщиков, имеющих свободные денежные средства, и крестьян, располагающих излишками продукции, но не способных, в силу каких-либо причин, самостоятельно ими распорядиться. С точки зрения властей, торговые операции, связанные с мобилизацией товаров, были довольно прибыльны. Так, Олонецкий губернатор писал: «Продажа местных произведений издавна приобрела здесь разнообразный характер. Скупщики разъезжают по деревням и скупают у крестьян по мелочам звериные шкуры, дичь, рыбу, лен, грибы, деготь и, в свою очередь, перепродают их на ярмарках оптовым торговцам. Таким образом, крестьянское население продает местные произведения за бесценок и дорогой ценой оплачивает необходимые для себя товары».

Подводя итоги, необходимо отметить, что ярмарки Карелии представляли собой заключительное звено в протяженной цепи пунктов периодической торговли, посредством которой плодородные губернии России связывались с промысловыми и ремесленными окраинами империи. Возможности функционирования данной системы были связаны с наличием инфраструктуры торговли, безопасностью продвижения грузов и, не в последнюю очередь — с наличием соответствующих торговых путей.

На основании источников XVIII — первой половины XIX вв. невозможно выявить сколько-нибудь значительную конкуренцию между отдельными районами Карелии. В соответствии со своей специализацией, каждый из уездов был вовлечен в периодическую торговлю. Однако степень их участия в ней была различна. В ряде случаев взамен медлительной ярмарочной торговли формировались прямые товаропотоки. Столь же слабо конкурировали между собой стационарная и ярмарочная торговля: первая была связана с городским укладом жизни, а вторая — с сельским.

В XVIII — первой половине XIX вв. развитие торговли опиралось на крестьянское хозяйство, все более тесно связывавшееся с рынком. Поземельной организацией в Карелии оставалась община, которая включала в себя деревни, входившие в состав одной волости или погоста. В распоряжении крестьянской общины-волости находились леса, луга, пастбища, промысловые угодья, пустоши и частично сенокосы. Усадебные участки, посевные площади и часть покосов оставалась в частном пользовании крестьянских хозяйств. В то же время продолжался процесс разложения общины. Наблюдалась тенденция к подворно-частному пользованию сенокосными и промысловыми угодьями. Несмотря на правительственный запрет, крестьяне продолжали распоряжаться своими надельными участками, продавать, закладывать, передавать их по наследству. Это способствовало неравномерному распределению земли между крестьянами, концентрации наделов у одной части хозяев и обезземеливанию другой.

Негативное воздействие на развитие сельского хозяйства края оказало строительство Олонецких Петровских заводов. Увеличение государственных налогов, принудительные заводские отработки, мобилизации мужского населения в солдаты были основными причинами оттока населения и упадка крестьянского хозяйства. Серьезный урон селу наносили русско-шведские войны.

В первой четверти XVIII в. площадь посевов значительно сократилась. Перепись 1707 г. свидетельствует: в волостях и погостах, население которых было приписано к заводам, от 30 до 40% пахотных земель было заброшено. В условиях военного времени сократилось поголовье скота, что отрицательно сказалось на урожайности. Во второй четверти XVIII в. шел процесс освоения заброшенных земельных участков и к концу 1750-х гг. посевные площади были восстановлены, однако сколько-нибудь заметного прироста их по сравнению с XVII в. не произошло. Рост малоземелья начался приблизительно с 1780-х гг., когда проблема выбора экстенсивного (за счет подсеки) или интенсивного пути развития сельского хозяйства стала чрезвычайно острой. Как и повсюду на Европейском Севере России, крестьянство Карелии выбрало преимущественно первый путь.

В первой половине XIX в. в крае наблюдалось некоторое расширение посевов зерновых культур. За период с 1810 по 1853 гг. посевы хлебов здесь возросли на треть (с 60,7 до 80,3 четверти). Однако урожайность была по-прежнему низкой — в среднем сам — 3-4. Общий объем земледельческого производства оставался небольшим.

Курная изба в Повенецком уезде

В 1850-х гг. в уездах Олонецкой губернии чистые среднегодовые сборы хлебов составляли 1,35 четверти на человека — вдвое меньше, чем в целом по европейской России. В южных районах Карелии своего хлеба в лучшем случае хватало только на 6-7 месяцев, а в северных — лишь до января. Остальная часть хлебопродуктов доставлялась из-за пределов края, главным образом из Поволжья. Многие крестьяне из-за нехватки средств для покупки привозного продовольствия даже в урожайные годы вынуждены были добавлять в муку солому, мох, молотую древесную кору. В неурожайные годы основная масса крестьянства влачила существование на грани голодной смерти.

Медленными темпами развивалось и животноводство. Если в 1837 г. в карельских уездах Олонецкой губернии имелось 23,7 тыс. лошадей и 51,5 тыс. коров, то к 1848 г. количество лошадей увеличилось лишь до 24,7 тыс. (на 4,4%), а коров — до 52,8 тыс. (на 2,5%). В своей массе скот был малопродуктивным. Породистых коров и лошадей содержали только немногие богатые крестьяне. Слабая кормовая база, эпизоотии также сдерживали рост поголовья скота.

И все же животноводство Карелии активнее, чем земледелие, втягивалось в товарно-денежные отношения. Нередко большие гурты скота из Олонецкого, Петрозаводского и Пудожского уездов перегонялись по Петербургскому тракту в столицу. По данным за 1816-1825 гг. крестьяне одного только Петрозаводского уезда реализовывали животноводческой продукции в среднем на сумму 12,5 тыс. рублей в год, что составляло примерно 15% всей их торговой выручки.

Только в урожайные годы крестьяне земледельческих районов края могли обеспечить свое существование за счет земледелия и скотоводства. Поэтому традиционные промыслы продолжали играть важную роль в хозяйстве. В то же время значительный ущерб соляным и рыбным промыслам Карелии нанесло установление государственной монополии на соль. Стремясь увеличить государственные доходы, правительство Петра I объявило в 1705 г. государственную соляную монополию. Специальные «соляные головы» и целовальники следили за тем, чтобы промышленники сдавали в казну всю добытую соль «по вольной цене», а сами продавали эту соль населению по более высоким ценам. Кроме того, рыбные промыслы все чаще стали эксплуатировать монастыри, дворцовые ведомства и частные компании. Все это привело к тому, что в середине XVIII в. солеварение и рыбный промысел в Карельском Поморье значительно сократились.

Во второй половине XVIII в. объем продукции солеварения продолжал снижаться. В 1760-х гг. все монастырские и крестьянские варницы Карельского Поморья перешли в монопольное владение казны. Некоторые из них государство отдало на откуп частным лицам или в долевое владение крестьян всей волости. На остальных варницах соль производили крестьяне окрестных деревень, получая за это деньги из Олонецкого соляного комиссариата. В 1785 г. в Карельском Поморье имелось 20 солеварен, но все они находились в состоянии упадка. К концу столетия производство соли настолько уменьшилось, что губернские власти в 1792 г. ходатайствовали об отпуске для Олонецкой губернии 80 тыс.