Читать «ВЧК-ОГПУ в борьбе с коррупцией в годы новой экономической политики (1921-1928 гг.)» онлайн

Всего же за 1921 г. органами ВЧК за преступления по должности было арестовано 32 177 человек. Из них было осуждено 3763 человека: расстреляно — 593 человека, в тюрьму — 362, в концлагерь — 2598, отправлено на фронт — 59, выслано в другие губернии — 89, осуждено по другим наказаниям — 63.

Начало НЭПа сопровождалось спадом в деятельности ВЧК и его местных органов, их дезориентации, что выражалось в резком снижении количества политических и уголовных дел, находившихся в производстве. Так, например, в приказе ВЧК от 28 июня 1921 г. № 186 «О деятельности Транспортных ЧК» отмечалось, что «помимо объективных причин (недостатка сотрудников, тяжелого продовольственного положения и др.) здесь играет большую роль отсутствие ясного представления о тех задачах, которые ТЧК в существующих условиях должны разрешать, а также иллюзия о том, что силы контрреволюции разбиты… и больше нам не опасны».

Кривая графика статистических данных убедительно показывает как спады в работе ВЧК — ОГПУ и их органов на местах, так и впечатляющий рост должностной преступности в страyе. Вместе с этим в статистике, как в зеркале, отражаются и недостатки ведения предварительного следствия и дознания. Материалы следственной и судебной практики свидетельствуют, что в деятельности органов безопасности накопилось много серьезных недостатков, в результате которых осуждались невинные лица, значительная часть материалов дознания и уголовных дел возвращались судами на дополнительное расследование и заканчивались прекращением. Кроме того, ревтрибуналами и судами выносились оправдательные приговоры по реабилитирующим основаниям, когда уголовное дело не подлежало возбуждению, а возбужденное подлежало прекращению еще в стадии расследования. Отмечались факты фальсификации уголовных дел.

Переход к НЭПу потребовал совершенствования методов работы чекистов. Но на первых порах не все смогли перестроиться, отказаться от старых подходов времен военного коммунизма. Проведенный анализ показывает, что в первые годы Советской власти и более поздний период избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу было распространенно довольно широко. После введения в 1922 г. в действие Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РСФСР вопросам о мере пресечения, обоснованности ее избрания стало придаваться большее внимание. Показательно, что в отчетных документах о деятельности ГПУ и его местных органов за 1-е полугодие 1922 г. отмечалось, что «метод работы оставался по прежнему оперативный»,[307] что подразумевало большое количество арестованных по подозрению в совершении преступлений, но отпущенных на свободу из-за отсутствия состава преступления или за недоказанностью.

В последующие годы стиль работы органов безопасности стал улучшаться. Так, в архивных документах о деятельности ОГПУ за 1926 г. особо указывалось, что «метод работы значительно изменился: сократилось количество пустых арестов, значительно повысился процент осужденных из общего количества обвиняемых».[308]

Эта тенденция продолжалась и в последующие годы НЭП. Так, например, в 1927 г. органами ОГПУ были возбуждены уголовные дела за преступления, подпадающие под признаки коррупционных (взяточничество, экономические контрреволюция и шпионаж, должностные преступления, присвоение, растрата, подлог, бесхозяйственность) в отношении 11 651 человека.

Развитие рыночных отношений и усиление государством борьбы с этим явлением привело в начале 1922 г. к детерминации коррупционной преступности. Так, например, в приказе ВЧК от 12 января 1922 г. № 21 «О борьбе со взяточничеством» отмечалось: «Развивающееся взяточничество на железнодорожных путях сообщения РСФСР приняло за последнее время небывало широкие размеры… наносит колоссальный вред Республике» и «вошло в определенную систему». В приказе указывалось, что наряду с обычными формами взяточничества стали появляться и другие — это так называемые «процентные вознаграждения за оказание услуг», что выражалось в оплате за привлечение государственными служащими клиентуры для частных предпринимателей или оказание содействия в заключении договоров поставки или подряда для государственных нужд и др.[309] Помимо этого в приказе давалось указание на выявление фактов получения и вымогательства взяток со стороны служащих железных дорог и указывались виды работ на транспорте, которые были в наибольшей степени поражены коррупцией:

• за ускоренное и внеочередное предоставление порожняка под грузы, отправляемые кооперативами и частными организациями и отдельными лицами;

• за приемку багажа и грузов при наличии неправильно оформленных сопроводительных документов;

• за погрузку и отправку грузов в более скоростных поездах;

• за правильность направления грузов грузополучателю (ввиду частых случаев утраты грузов, отправители прибегали к даче взяток лицам, руководящим их отправкой);

• за розыск недопоставленного груза;

• за предоставление протекционных и других вагонов;

• за безбилетный провоз пассажиров и багажа;

• за предоставление пассажирам наиболее удобных мест в поездах;

• за незаконную выдачу бесплатных билетов и т. д.

В приказе ТО ВЧК и его подразделениям на местах предписывалось «просмотреть все архивные следственные дела на лиц, привлекавшихся за взяточничество», с целью изучения признаков этого преступления и форм его проявления, а также для «выработки новых методов борьбы, способствующих искоренению». При разработке оперативной информации на лиц, подозреваемых во взяточничестве, особое внимание предлагалось обращать на их окружение по месту службы. В дополнение к этому предписывалось производить «периодическую посылку секретных сотрудников ТЧК по линии своего района для вылавливания взяточников и дающих взятки». Следствие по этой категории дел предлагалось «производить в спешном порядке», и в случае повторного привлечения к уголовной ответственности за взяточничество «обязательно использовать старые обвинительные материалы». Для ускорения процедуры судебного слушания всем революционным трибуналам железных дорог предлагалось их проводить на месте: «в станционных помещениях, управлениях дорог, депо и мастерских».[310]

К середине лета 1922 г. размеры взяточничества в стране стали достигать угрожающих масштабов. Чтобы повысить эффективность борьбы с этим явлением на транспорте было принято решение о привлечении к участию в борьбе с ней сотрудников НКПС. В приказе НКПС от 15 июля 1922 г. № 1310 (объявлен приказом ГПУ от 18 июля 1922 г. № 139[311]) для организации борьбы со взяточничеством приказывалось устранить недостатки в работе всего аппарата НКПС. «Интересы Республики настойчиво требуют, чтобы передвижение людей и грузов совершалось без всякой «подмазки», быстро, аккуратно и точно».[312] С этой целью при ГПУ были организованы специальная комиссия по борьбе со взяточничеством (центральная тройка) и на местах при ОКТО и ДТО ГПУ местные комиссии (окружные тройки, дорожные тройки). Для непосредственной организации работы на всех крупных узловых пунктах и распорядительных станциях учреждались особоуполномоченные по борьбе со взяточничеством, которые были подотчетны в своей работе дорожным тройкам.

Если в приказе ВЧК от 12 января 1922 г. говорится, что развитие взяточничества «приняло… небывало широкие размеры» и борьба с этим злом возлагается на ТОВЧК,[313] то спустя полгода уже констатируется качественно новое изменение криминальной обстановки: «взяточничество на путях сообщения достигло… неслыханных размеров. Перед НКПС и ГПУ стоит боевая задача искоренить это зло во что бы то ни стало».[314] В дополнение к этому огромное количество хищений. Только за пять месяцев 1922 г. было похищено железнодорожных грузов на сумму около 17 млн. руб. золотом.[315]

В качестве одной из мер борьбы со взятками рекомендовалось создание на всех крупных железнодорожных станциях бюро жалоб и содействия пассажирам и грузоотправителям.[316]

Деятельность этих комиссий сыграла важную роль в борьбе со взяточничеством и в улучшении работы транспорта. Полученный опыт и знания были в дальнейшем использованы Ф. Э. Дзержинским при проведении кампании по борьбе со взяточничеством в 1922–1923 гг.

Несмотря на предпринимаемые властями меры, это явление продолжало свое распространение и в других областях народного хозяйства. С весны 1922 г. в стране наметилось усиление криминализации в обществе в особо опасных формах: взяточничество, различные должностные преступления и другие проявления коррупционной преступности. В информационном докладе Экономической части ГПУ заместителю председателя ГПУ т. И. С. Уншлихту от 4 мая 1922 г.[317] сообщалось, что бывшие собственники национализированных предприятий, дельцы, спецы, работающие в государственных учреждениях, использовали неопытность новой власти в своих личных интересах и не допускали заключения договоров между государственными учреждениями без использования частных посредников, которые оплачивали их услуги процентными отчислениями с каждой сделки. «Это процентное отчисление (взятки) до того развратило наши органы, что если находятся лица, не желающие этого делать, то сделка или договор, как бы выгоден и целесообразен не был, будет целые месяцы ходить по канцеляриям и в конце концов данное лицо или вынуждено дать взятку или же в противном случае противная сторона отказывается заключать сделку». Так, например, Кавлестресту в процессе его производственно-хозяйственной деятельности потребовались разрешение Наркомата внешней торговли (далее — НКВТ) на заключение договора по экспорту древесины с Кавказа. Полтора месяца тянулось рассмотрение этого вопроса, причем лица, от кого зависело оформление этого договора в НКВТ, заявляли, что договор будет заключен только в том случае, если в их пользу будет передано 10 % от суммы договора. В результате сторговались на 3 %, и только после этого договор был утвержден. Приведенный пример не был единичным для данного ведомства. Взяточничество стало приобретать системный характер и массовость. В конце мая 1922 г. Экономчасть в информационном докладе для руководства ГПУ с тревогой сообщала: «…в НКВТ царят взяточничество и кумовство», имеют место «целый ряд крупных и мелких злоупотреблений». «Взаимоотношения между… сотрудниками… носят такой характер, что сплошь и рядом честному и преданному делу Советской Республики человеку житья там не дают». Дельцы из ряда государственных учреждений и трестов «…при помощи системы широких подкупов развратили аппарат НКВТ» не только в центре, но и на местах. Они перекупали вагонами импортные товары у «явных контрабандистов», а затем в Риге и Ревеле (ныне г. Таллин), при помощи дачи взяток железнодорожному персоналу, отправляли в Москву, в адрес НКВТ, либо других государственных учреждений, где, по приходу на сортировочные железнодорожные станции, спешно, «прямо с колес» перепродавали.