Читать «Фронтир в американской истории» онлайн

кризис 1837 г. в более старом регионе, где пионеры истощили землю. Та эпоха чрезмерной уверенности, безрассудного осуществления программ внутренних улучшений и покупки земли на деньги, взятые в долг, вызвала противодействие в момент, когда стало ясно, что будущее совсем не принималось в расчет. Однако в то время еще имелись отдаленные свободные земли, куда разорившийся пионер мог уйти. Каждый шаг продвижения на Запад отмечен потребностью увеличения денежной массы. Движение гринбекеров в Огайо и восточной части Среднего Запада породило предложения популистов всего региона р. Миссисипи об обеспеченных золотом бумажных деньгах, неограниченной чеканке серебряных монет и организации земельного банка. Усилия по обеспечению более дешевых средств передвижения также предпринимаются на каждом этапе продвижения на Запад. Когда пионер покинул реки и ему понадобилось везти свой урожай на рынок в повозке, транспортный фактор определял как прибыли первого поселенца, так и расширение территории заселения. Требования, обращенные к федеральным властям, помочь в строительстве дорог и каналов характерны для поселенцев в первой трети века. Вторая стадия освоения Запада отмечена нападками «грейнджеров» на железнодорожные тарифы и их выступлениями в пользу государственного регулирования. Требования фермерских альянсов и популистов о том, чтобы железные дороги находились в собственности правительства, являются этапом тех же усилий пионера-фермера на его последнем фронтире. Эти предложения получали все более широкую поддержку в каждом регионе Наступления на Запад. В целом популизм является проявлением старых идеалов первых поселенцев из числа урожденных американских граждан, дополнением которых стала возраставшая готовность использовать федеральные власти для осуществления своих целей. Не было ничего неестественного в таких настроениях в секции, где земли были первоначально куплены правительством и им же отданы поселенцам, где железные дороги были построены в основном на территориях, выделенных федеральными властями, где поселения защищала армия США и где эти власти ими управляли до тех пор, пока территории не нарезались в виде штатов-прямоугольников и они не принимались в состав Союза. Поселенцы этой секции приехали из разных штатов. Многие из этих людей были солдатами в годы Гражданской войны, и в новых краях они смешались с иммигрантами-иностранцами, привыкшими к жесткому контролю правительств европейских стран.

Однако эти старые идеалы американского пионера, выраженные новым языком власти общенационального государства, не встретили согласия на Востоке. Даже на Среднем Западе в период заселения прерий происходили перемены, имевшие огромнейшее значение.

К прериям перешла важнейшая роль в сельском хозяйстве страны, а в районах, некогда занятых фермерами-пионерами, развивалась промышленность. В течение десятилетия перед Гражданской войной Огайо и штаты к востоку от него перестали занимать первое место по производству пшеницы; эта роль перешла к Иллинойсу, Индиане и Висконсину. После 1880 г. центр выращивания пшеницы переместился через р. Миссисипи, а в 1890 г. половину всего урожая этой культуры в Соединенных Штатах производили новые поселения. Такую же миграцию претерпело производство кукурузы. В 1840 г. половину всего урожая выращивали штаты Юга, а Средний Запад — ⅕ часть; к 1860 г. они поменялись местами, и к 1890 г. почти половина всей кукурузы Союза поступала из-за р. Миссисипи. Таким образом, поселенцы Старого Северо-Запада вместе со своими урожаями перебрались через эту реку, а в регионах, откуда они уехали, появились диверсифицированное сельское хозяйство и промышленность.

По мере того как по всему Среднему Западу шли эти передвижения населения и продукции, интенсивнее становилась экономическая жизнь на его восточной границе; в провинции был создан промышленный организм, обладавший неимоверной мощью, масштабом деятельности и единством. По сути, Средний Запад является сельскохозяйственным регионом, не имеющим себе равных по сочетанию пространства, разнообразия, продуктивности, где отсутствуют препятствия в виде пустынь или гор. Огромная водная система Великих озер стала транспортной магистралью мощной торговли. Канал Су-Сент-Мари, хотя и открыт для судоходства только две трети года, является путем перевозок большего объема грузов по тоннажу, чем Суэцкий канал, и почти все эти грузы перемещаются по всей системе Великих озер. Главными портами являются Дулут, Чикаго, Детройт, Кливленд и Буффало. После 1886 г. транспортная инфраструктура Великих озер подверглась революционной трансформации, чтобы обеспечить потребности торговли Востока и новых развивающихся районов Среднего Запада: удвоился тоннаж; деревянные суда были заменены стальными; парусники уступили место пароходам. Были воздвигнуты огромные доки, подъемные краны и элеваторы — этот триумф инженерного искусства. Компетентный исследователь недавно заявил, что «в мире сегодня, скорее всего, нет такого места в приморской зоне, где можно было бы заложить судно за меньшую цену, чем его можно построить или приобрести в портах Великих озер».

Этот быстрый подъем торгового флота наших внутренних морей вызвал требования строительства глубоководных каналов, которые связали бы их с океанскими путями в Европу. Когда флоты Великих озер будут рассекать волны Атлантического океана, а Дулут и Чикаго станут морскими портами, тогда транспортная инфраструктура Среднего Запада завершит свою эволюцию. Значение развития железнодорожных систем не уступает великим водным артериям. Чикаго стал величайшим железнодорожным центром мира, и нигде нет другого района похожих размеров, который мог бы сравниться с ним по оснащению его железных дорог. Здесь сходятся все силы нации. Усовершенствованные терминалы, стальные рельсы, улучшенный подвижной состав и консолидация железнодорожных систем — все это сопровождало продвижение вперед населения Среднего Запада.

Эта беспрецедентная эволюция средств сообщения является мерилом важности развития материальных сил провинции. Излишки выращенных здесь пшеницы и кукурузы восполняют их нехватку в остальных регионах Соединенных Штатах, а также в большой части Европы. Таково состояние сельского хозяйства в провинции, о которой Дж. Монро писал в 1786 г. Т. Джефферсону следующее: «Огромная часть территории ужасающе бедна, особенно та, что примыкает к озерам Мичигану и Эри, а та, что лежит по берегам рек Миссисипи и Иллинойс, состоит из обширных равнин, где, как видно, во веки веков не было и никогда впредь не будет ни единого кустика. Поэтому в округах, куда эти места входят, никогда не будет достаточного числа жителей, чтобы они получили право на членство в конфедерации».

Миннеаполис и Дулут получают яровую пшеницу из северных прерий и, переработав значительную часть ее в муку, переправляют в Буффало, города Востока и в Европу. Чикаго все еще остается великим городом «кукурузного пояса», но его мощь как мукомольного и пшеничного центра уходит от него к городам, которые взимают дань с северных прерий. Это регион озимой пшеницы, кукурузы, овса и животноводства. Канзас-Сити, Сент-Луис и Цинциннати являются городами побратимами этой зоны, доходящей до районов пастбищного скотоводства Великих равнин. Близкое соседство кукурузы и крупного рогатого скота способствовало развитию здесь мясоконсервной промышленности — огромных бизнес-систем, отгружающих из этого региона говядину и свинину для снабжения Востока и части Европы. «Система откорма», применяемая в Канзасе,