Читать «Бильдерберги: перезагрузка. Новые правила игры на «великой шахматной доске»» онлайн

полицейском участке Миннеаполиса скончался чернокожий Джордж Флойд, что вызвало протесты по всей стране. Архиепископ Грегори критиковал президента Трампа после того, как президент посетил национальный храм Святого Иоанна Павла II в Вашингтоне за один день после того, как протестующие были насильственно удалены из-за пределов Белого дома за несколько минут до визита Трампа в соседнюю епископальную церковь. Защитники ЛГБТ отметили назначение Грегори. Архиепископ написал положительную колонку о своих разговорах с католическими родителями ЛГБТ-детей». Цитируя новость об этом назначении и не задаваясь вопросом о том, как новый кардинал отнесся к поджогу храма Св. Иоанна Павла протестниками, репортер The Hill Джастин Коулман добавил от себя: «Объявление о новых кардиналах было объявлено через несколько дней после того, как Франциск призвал к принятию законов о гражданских союзах для однополых пар».

Действительно, цитаты из интервью с Франциском, приведенные в вышедшем в конце октября в фильме «Франческо» режиссера Евгения Афинеевского, казалось бы, невозможно было интерпретировать иначе как поддержку ЛГБТ: «Геи – это дети Божьи и имеют право на семью. Никто не должен быть изгнан или несчастен из-за этого… Мы должны создать закон о гражданских союзах. Таким образом, они защищены законом».

Однако 31 октября Reuters процитировала «пояснительную записку» Государственного секретариата Ватикана, где утверждалось, что вышеприведенные четыре фразы были смонтированы из фрагментов интервью, а слова Франциска о том, что церковь продолжает выступать против равных прав в браке для однополых, и что «говорить о гомосексуальных браках неконгруэнтно» (?), были исключены. «Совершенно очевидно, что Папа Франциск имел в виду определенные положения государства, а не доктрину Церкви, которую он неоднократно подтверждал на протяжении многих лет»», добавил секретариат. Пояснялось, что что «право на семью» относится к праву ЛГБТ быть принятым членами их семьи. Само ЛГБТ-сообщество именно так это и понимало – и праздновало свою победу: «Эта новость должна послужить неоспоримым сигналом для католических семей с ЛГБТ-людьми, что все члены семьи заслуживают принятия и поддержки», – говорила президент и гендиректор организации GLAAD Сара Кейт Эллис, и переходила к вполне последовательному умозаключению: «Общественное одобрение Папы Франциска является фундаментальным шагом вперед в то время, когда признание ЛГБТ во всем мире и среди религий расширяется и по праву становится нормой». Этот вывод Ватикан не спешил опровергать.

Примкнувшие к оправданию Франциска российские религиоведы, вместе с послом РФ в Ватикане Александром Авдеевым, растолковали в новостном эфире гостелеканала «Россия», что Папа попал в ловушку, подстроенную режиссером Афинеевским, уроженцем Украины и автором фильма, прославившего украинский Евромайдан. Этот проходимец якобы намеренно смонтировал две первых фразы с двумя последними, хотя две последние (о гражданских союзах) были не об однополых парах, а об отношениях стрейт-взрослых и квир-детей. Также скороговоркой прозвучало, что дебютом Афинеевского был фильм «Ай вей! Мой сын гей» – судя по названию (ай вей! – транслитерация на идише немецкого ei Weh! «о горе!»), адресованный еврейской публике. Осталось непонятным, как Папе «подсунули» режиссера с таким стажем; реагировал ли Папа на восторг гей-сообщества; и если не реагировал, то почему именно 31 октября понадобилось это опровержение. Между тем как раз 31 октября во Франции и Австрии вслед за убийством Самуэля Пати, учившего школьников творчеству «Шарли Эбдо» в присутствии одноклассников-мусульман, последовали поджоги католических храмов. В отличие от середины августа, когда Папа распространил свой «антиненавистный» твит, конец октября знаменовался мировым исламским протестом против воинствующего французского лаицизма – после чего Св. Престол и занялся «контролем ущерба», сообразив, что мусульманское поколение digital natives, к которому принадлежал убийца Пати, вполне может быть склонно отождествлять католицизм с царством плотского греха, коль скоро Св. Престол сам в этом расписался.

Ватикан мог бы выстроить свою линию защиты убедительнее – например, пояснив, что понтифик призывает родителей-католиков простить детей, ставших жертвами гомосексуальной агитации в социальных сетях, управляемых «особыми интересами», и заодно выразить отношение Церкви к тем родителям, которые не просто принимают «небинарную» самоидентификацию своего ребенка, но и поощряют его к такой самоидентификации. Поскольку полноценного подтверждения Ватиканом приверженности своей традиционной (т. е. соответствующей Св. Писанию) от пресс-службы не прозвучало, а сам Франциск молчал, то оправдание Ватикана в отечественном эфире оказалось двусмысленным, особенно после внесения в Конституцию РФ поправки, однозначно определяющего термин «родитель». Ссылки посла России на важность сотрудничества РПЦ с Св. Престолом, на критику Папой страновых санкций Казначейства США, а также на отказ принять госсекретаря Майка Помпео ввиду того, что Госдеп пытался вмешаться в отношения Св. Престола с Китаем, не имели отношения к предмету. Больше того, они вносили путаницу, не только отождествляя личную антикитайскую зацикленность Помпео (с его президентскими амбициями) с позицией Дональда Трампа, но и ставя дипломатический подход России к Ватикану в зависимость от Китая.

Фактически Франциск отклонил предложение о встрече с Помпео в сентябре, что секретариат Ватикана тогда пояснил желанием Св. Престола соблюсти нейтралитет в американской политике, в то время как раздражившее Помпео продление двухлетнего двустороннего пакта об управлении Католической Церковью в Китае состоялось 22 октября, а в официальном комментарии Ватикана по поводу продления пакта о давлении со стороны США не упоминалось. В медиа-мэйнстриме, в частности, в статье Ханны Робертс в Politico.eu, продление соглашение действительно ставилось в один ряд с отказом от встреч с Помпео и с бывшим гонконгским кардиналом Джозефом Дзеном, а также с энцикликой, «косвенно порицающей Белый Дом», однако само продление было запланированным актом, не имевшим отношения к выборам и к американо-китайским спорам. Соответственно, Ватикан не нуждался в защите со стороны российской дипломатии и пропаганды, равно как и Китай с его многовековым опытом прямых отношений Св. Престолом. Зато совпадение спешных разъяснений Ватикана с французскими событиями было не только значимо одновременно в духовном и геополитическом контекстах, но и могло послужить стартом для дискуссии об отношениях церквей с международными институтами, заведомо более актуальной, чем отношения конкретного Папы с конкретным госсекретарем, тем более уходящим.

Совмещение жанров проповеди и политической агитации, имеющее прецеденты в истории Св. Престола и зеркально сопоставимое с риторикой трампистов-телееевангелистов, в данном случае показательно не самим фактом «амальгамы», а почти полным (кроме признания превосходства человека над животным) идеологическим согласием Св. Престола с мальтузианской «альфой и омегой» прогрессистского фондового сообщества, которое в равной степени характеризуется риторикой и смысловыми умолчаниями. Заявления и документы Ватикана в июне-октябре 2020 года, идеологическое содержание которых было подкреплено кадровыми решениями, могли не только послужить поводом для постановки вопроса об актуальной роли Ватикана в сегодняшнем мире, и особенно в аспекте беднейших стран с их усугубленными пандемией социальными проблемами, но и для озвучивания альтернатив этому подходу. Такие инициативы могли