Читать «Чучело и его слуга. Я был крысой» онлайн

мой слуга. Отрежь кусочек моей репы и ешь себе на здоровье!

Джек достал складной ножик. Он не хотел обижать Чучело, поэтому постарался отрезать маленький кусочек от его головы. Но репа была такая старая, сухая и жесткая, что ее уже и репой-то назвать было нельзя. Она была больше похожа на полено. Но Джек все же нашел на затылке у Чучела кусочек помягче и затолкал его себе в рот.

– Не торопись, мальчик мой, – посоветовал Чучело, – не то подавишься. Лучше кусай понемножку и запивай водой.

Репа была почти несъедобная: твердая, как дубовая кора, сухая, горькая. Каждый кусочек приходилось жевать по пять минут, пока он не становился достаточно мягким, чтоб его можно было проглотить.

И все же Джек съел все, что отрезал. Он даже подумал, что репа, в конце концов, полезна для здоровья.

Пока он ел, Чучело собирал на берегу ракушки. А когда он вернулся, они с Джеком стали выбирать самые красивые и выкладывать ими потолок в пещерке. На это ушел почти целый час. Потом они вырыли озерцо и напустили туда воды из ручья.

Так прошел день, а на закате Джек почувствовал, что в животе у него урчит от голода, и Чучело предложил своему слуге еще кусочек головы-репы.

Но на этот раз Джеку уже не удалось найти место помягче. Остальная репа была такая твердая, что ее даже нож не брал, и Джеку пришлось довольствоваться только несколькими узкими полосками шкурки на ужин. Джек лежал и пытался заснуть, обхватив руками пустой живот, чтобы не так урчал, а Чучело в лунном свете доводил свою пещеру до совершенства. Он улегся спать только тогда, когда каждой монетке и каждому драгоценному камню нашлось свое место и пещера засияла, отражаясь в озерце, как дворец королевы фей.

Глава одиннадцатая. Приглашение

На рассвете Джек видел сон.

Ему снилось, будто он лежит на песке, а сверху над ним кто-то разговаривает. Он не видел, кто это, зато слышал голоса, такие хриплые, словно кто-то протаскивает колючую проволоку через дыру в консервной банке.

– Говорю тебе, маленький помрет еще до заката, – сказал один голос.

– А большой, я так думаю, уже помер, – отозвался другой.

– Нет, это чудище, а они не умирают.

– Эхма, что-то в последнее время совсем есть нечего.

– Я слыхал, где-то на материке была битва. Роскошный пир для нашего брата, так сказали мои кузены.

– Был я там. Пока долетел – ничего не осталось, одни кости.

– Да, опустела земля, братец. Солдаты ушли, а куда – неизвестно.

– Эх, неизвестно. А слыхал про фабрики, какие строят в Долине Ручьев? Отраву делают… Да, отраву… Всю страну отравить хотят. Что, помер там маленький или нет еще?

Джек слушал, думая, что все это ему снится, и вдруг в ужасе понял, что давно не спит, а разговаривают два стервятника, пристроившиеся на верхушке пальмы.

– А ну пошли! – прокричал он почти таким же хриплым голосом, как у стервятников. – Прочь! Прочь!

От его крика проснулся Чучело.

– Оставь их мне, Джек! – воскликнул он, вскакивая на ноги. – Это как раз работа для чучела!

Он издал душераздирающий крик и принялся открывать и закрывать зонтик. Стервятники, естественно, испугались, взмахнули крыльями и улетели.

– Скажи мне, мой милый слуга, – обратился к Джеку Чучело голосом, полным сострадания. – Долго ли тут сидели эти негодяи?

– Не знаю, хозяин. Я слушал их разговор и думал, что это сон. Ах, лучше бы он мне и в самом деле приснился! Они сказали, что я почти труп. Ох, хозяин, с той самой минуты, как мы отправились в путь, меня все время кто-нибудь хочет съесть. Сперва были люди, а теперь вот еще и птицы… А я не хочу, чтобы меня съедали, я сам хочу есть!

– Съешь еще моей репы, Джек. Пока у меня голова на плечах, у тебя всегда будет еда, мой мальчик!

Джек отпилил ножом крохотный кусочек от головы своего хозяина и долго его жевал, запивая водой. Но Чучело теперь выглядел совсем неважно.

Нож Джека оставил длинные борозды в его репе, а твердые волокна, которые Джеку не удалось перерезать, торчали во все стороны. А пока Джек грыз горькую корочку, стараясь растянуть удовольствие, Чучело отправился к своей пещерке. Он заявил, что ему в голову пришла мысль, как улучшить южную сторону пещеры. Но не прошло и минуты, как Джек услышал страшный вопль.

Он поднялся на ноги и поспешил посмотреть, в чем дело. Чучело топал ногами и отчаянно кричал:

– Вы, пернатые нахалы! Да как вы смели?! Я вам клювы отгрызу! Я вас выпотрошу и набью камнями! Я вас зажарю! Ах вы, бездельники! Взломщики! Вломились в чужой дом! Нарушили право собственности! А ну кыш отсюда! Кыш, говорю!

– Тише, хозяин! Вредно так волноваться, – вмешался Джек. – В чем дело-то?

Он встал на колени и заглянул в пещеру.

– Боже мой! – воскликнул он.

Ровно посредине пещеры было гнездо, а в нем сидела пятнистая птичка. Тут прилетела другая птичка и принесла червяка первой. А когда первая потянулась за червяком и слегка приподнялась, Джек увидел, что она сидит на яйцах.

«Яйца, – подумал Джек. – Яйца!»

– Джек, – раздался голос Чучела у него за спиной, – берегись: эти подлецы могут выклевать тебе глаза. Отойди лучше. Я сам с ними разберусь.

Две пятнистые птички глядели на Джека. Он облизнулся и проглотил слюну. Потом вздохнул.

– Что ж, – неохотно сказал он, – оставайтесь здесь, раз вы высиживаете яйца.

Птички ничего не ответили.

– Джек! – нетерпеливо позвал Чучело.

– Все в порядке, хозяин, – отозвался Джек, выпрямляясь. У него закружилась голова, и ему пришлось вцепиться в Чучело. – Они сидят на яйцах.

– На яйцах? – строго переспросил Чучело. – В таком случае военные действия прекращаются до появления птенцов. Ладно, – обратился он к птицам, – во имя ваших будущих детей я вас не буду пугать. Оставайтесь. Но вы должны поддерживать чистоту в пещере и покинуть ее, как только выведутся птенцы.

Птица-папа вылетела из пещеры и уселась на ближайшем кусте.

– Доброе утро, – сказала она. – Вы кто?

Чучело моргнул и почесал репу.

– Ну… я… э-э-э… – начал он.

– Сэр Чучело – специалист в сельском хозяйстве, – ответил за него Джек.

– Очень приятно, – отозвалась птичка. – Вы, должно быть, приехали издалека?

– Да, из Долины Ручьев, – сказал Чучело.

– Отлично. Просто великолепно, – сказала птичка и улетела.

Теперь Джек не сомневался, что у него