Читать «Начиналась жизнь» онлайн
Файвл Соломонович Сито
Страница 39 из 63
Бэрлу было не по себе, очень не по себе. Особенно потому, что трех остальных виновных это не слишком волновало. Бэрл — бригадир, он любит фабрику и не может равнодушно относиться к такой неудаче…
ЙОШКА КРОЙН
…Тогда тоже, падал мягкий снег. Это было шесть лет назад.
Бэрл внезапно почувствовал чью-то руку на своем плече. Кто-то назвал его по имени. Он оглянулся. Перед ним стоял невысокий мальчик в коротком рваном пальтишке, вывернутом наизнанку, без шапки. Это был Йошка Кройн.
— Глаза у тебя в затылке, что ли?
— А! Черт бы тебя побрал! Как ты попал сюда?
— Поездом.
— Ну, как поживаешь?
— Как видишь.
Это хладнокровное «как видишь» напомнило Бэрлу его собственные похождения. Он поглядел на Йошку и увидел в нем себя — Бэрла былых времен.
— Что же ты теперь собираешься делать?
Ответ утонул в оглушительном уличном шуме.
Мальчик вдруг исчез. Через несколько минут Бэрл заметил, что какой-то мужчина тащит Йошку.
— Куда девал мешок, говори?
— Какой мешок? — захныкал Йошка.
— Знаем мы вас… Да, да. Ну, в районе все выясним.
Бэрл последовал за ними. В милицию его, однако, не пропустили.
— Вам что надо?
— Я свидетель, — отрезал он и расчистил себе путь при помощи локтей.
У стола сидел высокий человек с короткой бородкой и пытливым взглядом светло-карих глаз.
— Рассказывайте! — обратился он к гражданину, который притащил Йошку.
— Прошлой ночью у меня из дому украли вещи. Это его работа, — указал он на Йошку.
Карие глаза начальника метнулись к Йошке.
— Ты украл?
— Нет.
— Хорошо, — бородка кивнула гражданину, — вы свободны. А ты (к Йошке) останешься здесь. Вы (к Бэрлу) что скажете?
— Ничего… я только хотел знать судьбу моего товарища.
— После суда узнаете.
— Гм… я хотел бы знать до суда.
— Ваши документы?
Бэрл начал шарить в карманах. Но там ничего не оказалось.
— К сожалению, я не взял их с собой.
Короткое резкое приказание милиционеру:
— Отведите их обоих в камеру.
— Позвольте, — удивленно воскликнул Бэрл, — по какому праву?
Вместо ответа начальник милиции вытащил папку бумаг и начал перелистывать их, часто, взглядывая на Бэрла. Найдя то, что ему нужно было, усмехнулся в бородку.
— По какому праву, спрашиваешь? Вот по какому. Читать умеешь?
И он разложил на столе перед Бэрлом большие исписанные листы бумаги о прежних преступлениях Бэрла.
Бэрл оторопел. Резкий приказ начальника прозвучал вторично, еще более уверенно и твердо:
— Отведите их обоих в камеру.
— Товарищ начальник, — пробормотал Бэрл, — да, это действительно мои преступления, но это было давно… Завтра с утра я должен идти на работу на текстильную фабрику.
— Ничего, пропустишь пару дней.
— Я не двинусь с места.
— Алло! — спокойно снял начальник телефонную трубку, пристально глядя на Бэрла. — Алло! Текстильная фабрика? Говорит начальник милиции. Слышите? У вас работает Борис Гринберг? Да. Наверно? Что? Бывший беспризорный? Да, да…
Бэрл с трудом уговорил Йошку пойти к нему. Всю ночь он не смыкал глаз, боясь, что парень даст тягу.
Гудок заставил его вскочить с постели. Он быстро натянул одежду и собрался уходить, но вдруг вспомнил о Йошке. Как быть? Разбудить и повести с собой на фабрику? Он решил подождать, пока Йошка проснется сам.
Морозный рассвет пробивался сквозь окно. С противоположного конца города выкатилось солнце, большое, круглое, и осветило все вокруг холодным огнем. Бэрл снова прилег, его не покидала мысль об ответственности, взятой им на себя.
Бэрл растормошил Йошку.
— Будет тебе спать!
Сквозь слипавшиеся веки Йошка увидел комнату Бэрла. Он с удивлением разглядывал ее, соображая, где он находится.
— Переоденься, Йошка, — Бэрл протянул ему свои брюки и рубаху. — Пойдем со мной на фабрику.
— Что он мелет, какая фабрика? — изумленно взглянул Йошка на товарища. — Что мне там делать?
— Пойдем. Увидишь.
— Ну, ладно, пойдем, черт с тобой!
Они вышли вместе. Шагали по кривым улицам и переулкам, мимо маленьких домишек окраины. Твердый снег скрипел под ногами. Йошка шел неуверенно, все осматривался, куда ведет его Бэрл. За несколько кварталов от фабрики он вдруг повернул назад.
— Не пойду!..
— Что ты дурака валяешь?
— Ну, шут с тобой, идем!..
Когда Йошка Кройн в первый раз стоял в длинном ткацком цехе фабрики и таращил изумленные глаза на сельфактор, который шумно прогуливался взад и вперед по рельсам, по лицу Бэрла скользила усмешка. Он неустанно следил за работой товарища, заботливо учил его, как нужно обращаться с машиной, точно отец, помогающий ребенку впервые ступать по земле. С тех пор они возобновили дружбу.
Это было шесть лет назад.
Теперь они шли рука об руку. Молодой снег таял под ногами. Они говорили о своем изобретении.
НИТЕЛОВКА
— Уйди, говорю тебе!
Бэрл придвинулся ближе.
— Уйдешь ты или нет?
Большие черные глаза Бэйлки подозрительно глядели на Бэрла.
— Ну, что тебе от меня надо? Скверный ты мальчишка, скверный.
Внезапно Бэйлка почувствовала, что почва уходит из-под ее ног. Словно она хлебнула крепкого вина. У нее закружилась голова.
— Я закричу.
— Глупенькая, зачем?
Бэйлка поднялась со стула и подошла к окну, повернувшись к Бэрлу спиной. Такси, проезжавшие мимо, казались ей с высоты маленькими квадратными ящиками, а люди — движущимися точками.
— Я с тобой не разговариваю, — сказала она, стоя у окна, — не подходи ко мне.
Но он не послушался. Незаметно оттеснил ее в угол. Бэйлка стояла, повернувшись к нему лицом. Густые темные волосы рассыпались по красному шелковому свитеру. Большие глаза стали влажными. Он глядел на ее гибкое тело и вдруг неожиданно для самого себя выпалил:
— Оставайся у меня.
В ту же секунду хотел вернуть вырвавшиеся слова, но было уже поздно. Громкий смех долго звенел в его ушах.
— А ну! Повтори еще раз! — хохотала Бэйлка.
Больше он, однако, не повторил. Он стоял, прислонившись лицом к стеклу. Бэрл очень жалел о своих словах.
«И что мне на язык подвернулось такое? Дурья голова!»
Бэйлка сидела на кровати и заплетала косы. Она уже раздумывала о том, как бы помириться с ним.
— Иди сюда, — позвала она кокетливо.
Бэрл не отозвался.
— Сердишься?
— Угу, — промычал он в окно.
Он знает ее десять лет. Помнит еще маленькой, нахальной девчонкой, побиравшейся с матерью. Помнит, как позже завидовал тому, что она обогнала его в росте: она вытянулась на голову выше его. Фабрика, комсомол отвлекли его от мыслей о ней. Он весь отдался работе и долго не вспоминал о девочке. В последнее время, когда они начали встречаться чаще, снова пробудилась в нем любовь. Чистая,