Читать «Товарищ Сталин. Личность без культа» онлайн
Александр Неукропный
Страница 59 из 136
«Десятого мая наш полк перебросили из Лиды на аэродром Новый Двор, что чуть западнее Гродно. На севере граница с немцами была в пятнадцати километрах. Как только мы приземлились, над летным полем на малой высоте пронесся фашистский “мессер”. Нахально так, даже крыльями покачал. В ясную погоду с высоты двух тысяч метров мы видели немецкий аэродром, забитый разными машинами. Составили схему, передали в штаб. А двадцать первого июня, в шесть вечера, закончив полеты, получили приказ: снять с самолетов пушки, пулеметы, ящики с боеприпасом и хранить все это на складе.
Все тогда недоумевали, пытались узнать, в чем дело, но нам разъяснили: это приказ командующего войсками округа, а приказы в армии не обсуждаются. А в два часа ночи была объявлена тревога, начали мы таскать вооружение к самолетам. И в это время над аэродромом появились немцы, открыли огонь, начали сбрасывать бомбы. Мы поняли: это уже не провокация, а война…
Летчики сделали все, что могли, что умели. Мне трудно говорить о тех днях, сердце кровью обливается. В общем, к Москве мы ехали уже на грузовиках, нагляделись на горе людское, на беженцев, наглотались копоти и дыма. Глаза прятали от жителей: летчики, а отступают на машинах. А что делать? Сотни наших самолетов немцы сожгли на аэродромах… Бессилие душило, мысль о предательстве не покидала. Без самолетов мы чувствовали себя как бы голыми. Но веры в победу не потеряли…»
Обратите внимание – ставший роковым для наших летчиков приказ поступил не из Москвы, не из Генштаба или Наркомата обороны. И уж тем более – не из Кремля. Он был отдан непосредственно командующим войсками округа… Самоуправство? Дурь? Или и прав был «зеленый» лейтенант, оставшийся на долгое время беспомощным, прижатым к земле именно из-за этого приказа, и дело мы имеем именно с осознанным и хорошо подготовленным предательством?! Слишком много вещей неопровержимо свидетельствуют как раз в пользу последнего.
Стоит ли после этого удивляться тому, что среди осужденных и расстрелянных 28 октября 1941 года в Куйбышеве 25 высших командиров РККА не менее трети имели самое прямое отношение именно к авиации. При этом к стенке поставили вовсе не «стрелочников», на которых «списали» жуткий разгром, а людей куда повыше рангом – вроде генерал-лейтенантов Смушкевича, Локтионова, Рычагова. Тех, кто должен был готовить советскую авиацию в этой войне. И подготовил… А заодно командующих авиацией Киевского особого, Прибалтийского и Западного военных округов. Впрочем, по Западному под суд пошел заместитель командующего – его начальник предусмотрительно застрелился. После этого, по определению некоторых историков, в ВВС РККА был учинен настоящих «погром». Чистка была тотальная – и причиной ее было вовсе не желание руководства страны и партии «отыграться за 22 июня», а четкое понимание того, что причиной постигшего нашу боевую авиацию разгрома могло быть только вполне осознанное предательство.
В том, что дичайший приказ, приведший к бесполезной гибели всей авиации Западного военного округа, был вовсе не случайностью или «перестраховкой», не оставляют сомнений прочие трагические события, развернувшиеся именно на этом направлении. Запертые в Брестской крепости войска, снаряды немецкой артиллерии, рвущие в клочья тела беззаботно спящих в казармах солдат, которым там в этот момент быть вовсе и не полагалось. Полный развал управления войсками, хаос и неразбериха… Немецкие танки, уже 28 июня врывающиеся в Минск. Вермахт, проходящий, практически не встретив сопротивления, Белоруссию, которую сам бог создал для того, чтобы удерживать там противника месяцами, опираясь на леса и болота… У всего этого кошмара есть вполне конкретные виновники. И наиглавнейший из них – командующий Западным военным округом генерал армии Дмитрий Павлов. На примере этой далеко не светлой личности мы и перейдем к основной части нашего разговора – рассказу о тех, кто едва не обеспечил Гитлеру победу в 1941 году.
Расстрелянный 22 июля 1941 года вместе с начальником штаба и начальником связи округа, а также некоторыми другими командирами, за «халатность и неисполнение служебных обязанностей» Павлов в 1957 году личным решением Хрущева был, конечно, реабилитирован, как и его сослуживцы. Очень уж хотелось Лысому лишний раз подчеркнуть «параноидальную кровожадность» Вождя, «казнившего невиновных за собственные грехи». Вот только что прикажете делать с показаниями самого Павлова, на следствии поведавшего о своих беседах с другим весьма мутным персонажем – генералом армии (в впоследствии и маршалом) Кириллом Мерецковым, как вы помните – активнейшим участником шашней подавшихся потом в заговорщики красных командиров с немецкими военными? В процессе таковых эти два деятеля обсуждали крайне занимательную тему: вопрос о том, что в случае нападения гитлеровской Германии на СССР и ее победы в этой войне им «точно хуже не будет». Выбитые показания? Самооговор? Уверен, что нет.
Все до единого действия Павлова в первые дни войны – это не просто «халатность». Это диверсия, блестяще проведенная комбинация по сдаче врагу целого военного округа! О его приказе разоружить авиацию уже сказано выше. А как оценить то, что Павлов умышленно не выполнил приказ до 15 июня вывести из Бреста все войска? В итоге 45 тысяч человек – две стрелковые дивизии и одна танковая, со всей техникой и вооружением были буквально стерты с лица земли немецким артогнем за считанные минуты! Начало войны Павлов встретил… развалясь в ложе на спектакле в минском Доме офицеров. В это время войска следовали в летние лагеря, как пионеры на отдых – без связи и боеприпасов. Выходящим из Минска частям разрешили взять… по 15 патронов на винтовку, так называемую «караульную норму»! Многие командиры частей узнали о начале войны из речи Молотова в 12 часов дня и понятия не имели – где находится вышестоящее командование, как с ним связаться и что теперь делать. Стратегический итог? Два страшных и кровавых «котла», полный развал и уничтожение Западного фронта. Вермахт уже 16 июля 1941 года ворвался в Смоленск, откуда открывалась прямая дорога на Москву.
Скажете: «Так было в те дни везде»? Нет, не везде! Да, Красная армия отступала и несла огромные потери на всех фронтах. Однако на Юго-Западном и