Читать «Русские солдаты в Северной Африке (1940–1945 гг.). Эль-Аламейн: неизвестные страницы войны» онлайн

дней. Еще через пару дней Пеняков проник на базу уже со своими взрывниками. Операция прошла успешно, база была ликвидирована. Чтобы итальянцы не обрушились с репрессиями на ливийцев, Владимир подбросил им карту, из которой следовало, что базу взорвали британские диверсанты.

Тем временем войска союзников отступили на территорию Египта. Плато Джебель Ахдар оказалось глубоко в тылу, и разведывать там стало нечего. Пеняков отправил своих взрывников с очередным патрулем диверсионно-разведывательной группы обратно в Сиву, а сам с двумя радистами и двумя ливийцами решил остаться. Он рассчитывал, что союзники вскоре начнут наступление, и тогда его разведывательная сеть вновь станет нужной. Пока же он хотел попробовать освободить хотя бы нескольких военнопленных.

Ливийцы сообщили Пенякову, что в Дерне находятся два лагеря военнопленных, не очень тщательно охраняемых итальянцами. Владимир решил сам отправиться туда. Близко подойти к одному из лагерей оказалось рискованно, второй же лагерь отлично просматривался с соседнего холма, где легко было укрыться. Там и обосновался Пеняков. Он обратил внимание на то, что в одном месте под колючую проволоку ныряла небольшая ложбинка, через которую мог проползти человек, причем ложбинка находилась довольно далеко и от прожектора, и от охраны.

Пеняков отправился к шейху Хамаде и договорился с ним, что тот будет принимать в своем доме пленных и потом отправлять их со своими людьми в лагерь Владимира. Потом Пеняков написал десяток записок с указанием ложбинки и путей отхода и попросил шейха, чтобы его люди, работавшие в лагере, передали это пленным.

Затея удалась. Вскоре в лагере Пенякова оказались около полусотни бывших пленных. И тут их чуть было не захватили итальянцы. Кто-то выдал Владимира, и фашисты отправили в сторону его лагеря патруль на бронемашинах. Но верные ливийцы предупредили Пенякова. Вся разросшаяся группа немедленно снялась с лагеря и отправилась в путь. Сложность состояла в том, что если все это время Владимир и его помощники передвигались на купленных у ливийцев лошадях, то теперь пришлось идти пешком. Старались выбирать гребни холмов, хотя и открытые, но недоступные для бронемашин. К тому же проводники итальянцев были людьми Хамады, и вели их так, чтобы дать возможность Пенякову уйти.

Через несколько дней тяжелейшего пути группа встретила английский патруль. От него Пеняков узнал, что оазис Сива оккупирован фашистами, а Ливийские арабские силы распущены. Но союзники удерживали оазис Куфра на юге Ливии, куда разведчики, вызвав по рации дополнительные грузовики, и доставили группу Пенякова. Оттуда он прилетел на самолете в Каир.

Стоял август 1942 года. «Одиночное плавание» Пенякова закончилось. В Ливии он провел пять месяцев. Но вскоре Владимир вновь вернулся туда.

2 сентября из оазиса Фаюм отправилась на запад диверсионная группа, в которую включили и Пенякова. Ей предстояло совершить налет на городок Барс на юге Джебель Ахдар, в районе, который хорошо знал Владимир. Там находился полевой аэродром и были расквартированы резервные итальянские части. Фашисты были застигнуты врасплох. Группа уничтожила 32 самолета, штаб, посеяла панику в казармах. Никто из англичан не погиб, но шестеро были ранены, в том числе и Пеняков. Одна пуля перебила ему палец на левой руке, и сопровождавшему группу врачу пришлось его ампутировать, другая попала в левую ногу. Когда группа благополучно возвратилась в Каир, Владимира отправили в госпиталь.

Командарм Пеняков

Провалявшись три недели в госпитале, Пеняков явился 14 октября в штаб 8-й армии. Атмосфера там была уже иной, чем прежде – спокойная, деловая. Ему сказали, что под Эль-Аламейном готовится наступление. В успехе никто не сомневался. Итало-немецкие войска вновь покатятся на запад, и степень их сопротивления преследователям во многом будет зависеть от поставок горючего. Как и прежде, везли горючее издалека – из Тобрука, Бенгази и даже из Триполи. Обеспечить полную безопасность перевозок на таком огромном расстоянии было невозможно. Так что, считали в штабе, нужна мобильная группа, которая парализовала бы поставки горючего войскам «оси» в Восточной Ливии, между Аджда-бией и Тобруком. Организовать такую группу и возглавить ее и поручили Пенякову.

Через неделю был издан приказ о формировании отдельного подразделения «М.Е. W.E. 866/1». Аббревиатура означала «Middle East, Western Egypt (Ближний Восток, Западный Египет)», а буква «I» за номером – «Independent (Независимое)». Штат определили в 23 человека – 5 офицеров и 18 солдат, причем уже англичан, а не ливийцев. Транспорт – четыре «Джипа», вооруженных пулеметами, и два трехтонных грузовика «Шевроле».

Новому подразделению дали рабочее название «Эскадрон разрушения № 1». Но для оперативного руководства со стороны штаба оно не подходило, ведь надо было скрыть задачу группы. Назвать ее предлагали и «Пустынными налетчиками», и «Горными крысами», но эти и подобные названия не нравились ни в штабе, ни самому Пенякову. Однажды, уже в начале ноября, когда подготовка к отбытию подразделения из Каира была в самом разгаре, курировавший группу офицер не без раздражения сказал ее командиру: «Придумывайте имя поскорее, а то мы будем просто называть вас “Личная армия Попского”».

А, собственно, почему бы и не так? Идея Пенякову понравилась. Доложили начальству. Возражений не последовало. Так Владимир Пеняков стал командармом, хотя и под псевдонимом.

По-английски название звучит так: «Popski’s Private Army», сокращенно «Р.Р.А.». Пеняков тут же приказал изготовить всем своим подчиненным особые лычки с этими тремя буквами. Поскольку «Личной армии» предстояло ориентироваться в пустыне по звездам, в качестве эмблемы группы ее командир выбрал астролябию – астрономический прибор, использовавшийся до изобретения секстанта и теодолита. У местного ювелира заказали эмблемы и на береты, и, крупнее, на каждую машину.

23 ноября 1942 года «Личная армия Попского» покинула Каир. С собой взяли пайки на 11 дней, бензин на 1500 миль и больше тонны взрывчатки. Сначала двинулись вдоль Нила на юг. В Асьюте свернули на юго-запад, к оазису Харга. Там дорога кончалась. Из Харги группе предстояло преодолеть 600 миль безжизненной пустыни и прийти в хорошо знакомый Пенякову оазис Куфра в Ливии, где была база британской диверсионно-разведывательной группы.

С командованием было условлено, что Пеняков получит в свое распоряжение радиста уже в Куфре. До нее же он должен был добираться без всякой связи с внешним миром.

Мало кто из бойцов «Личной армии» имел опыт поездок по пустыне. На «Джипах» же вообще никто не ездил: они только что поступили в армию. Первый день прошел хорошо: позади остались 60 миль. На биваке Пеняков приказал сначала осмотреть и, если надо, почистить машины и оружие, а уже потом идти ужинать. На костер собрали сухой кустарник. Спали прямо возле машин, завернувшись в одеяла.

Командир поднял свою