Читать «Ревизия платяного шкафа. Ироничные рассказы о личной жизни и других стихийных бедствиях» онлайн
Жанна Шульц
Страница 12 из 33
Здесь нет случайных людей. Все местные проросли на крохотном клочке земли либо по праву рождения, либо по любви.
Итальянец Стефано, владелец апартаментов, которые я арендую на выходные, восемь лет назад приехал на остров отметить Рождество. Влюбился в местные закаты и остался навсегда. Говорит, ни разу не пожалел, что оставил родную Венецию.
Несмотря на ковид и конец сезона, все апартаменты Стефано заняты. Иностранцев мало, но в Шленди охотно приезжают соседи-мальтийцы, чтобы отдохнуть от суеты (не смейтесь) большого острова. Я всегда привожу сюда самых дорогих гостей. В этот раз из-за закрытых границ привезла саму себя.
В Шленди будет скучно буйной молодежи и неудобно семьям с маленькими детьми. У вас должна быть хотя бы минимальная физическая форма, чтобы забраться на утес или спуститься в Грот монашек. Маленькая гозианская деревня – не турецкий all inclusive, чтобы всем нравиться.
Зато здесь хорошо молчать, читать длинные книги, писать о том, что видишь.
Лежать часами на воде, раскинув руки, и смотреть в бесконечное небо.
Нырять с пирса, зажмурившись, ловить рыбу, пить вино и есть осьминога.
Фотографировать цветущие каперсы и ящериц.
Внезапно обнаружить, что успел повзрослеть и даже состариться.
Простить самого себя за это.
Проводить закат, пересчитать ранние звезды, понять наконец-то, как устроен мир.
Забыть об этом напрочь наутро.
Уезжаю навсегда
Раз в месяц я уезжаю навсегда.
Потому что совершенно невозможно жить с этими людьми и котами, которые в некоторые дни становятся абсолютно невыносимыми, черствыми, не понимающими элементарного. Особенно обидно, что такое решение всегда совпадает с моментами, когда мне требуется чуть больше внимания, любви и средств гигиены.
Вот и сейчас все те же мартышки на арене. Утро не задалось: подростки, которых я рожала в муках, кормила, любила и далее по списку, оставили мне в качестве благодарности кухню, где прямо по центру царствовали пролитое молоко и яичная скорлупа. Потеки масла на плите выглядели как неуважение. Кусочек омлета валялся на полу и бросился прямо под мою голую пятку. Кофейник был оскорбительно пуст.
Громко и однозначно озвучила свои претензии. Дети впали в анабиоз в комнатах, муж спрятался в рабочий компьютер, закрыв равнодушные уши наушниками. Прикрылся статусом кормильца семьи и срочным совещанием. Кошка сожрала кактус. Не иначе как назло – не знаю другой причины, по которой можно добровольно сожрать кактус.
Я уезжала «навсегда» в Африку, Исландию, Калмыкию, Французскую Полинезию. Чаще всего эмигрирую в Австралию и Канаду. В Австралию еду за коалами, кенгуру и пожарными из того самого календаря. В Канаду рвусь, решительно разочаровавшись даже в коалах. Жизнь – боль, проведу ее с лосями.
Вот и сегодня бронирую билеты в Ванкувер бизнес-классом, в экономе страдать неудобно. Прямых рейсов нет, надо решить, какой duty free лучше – во Франкфурте или Стамбуле. Турки, как обычно, побеждают с большим отрывом.
В Канаде поселюсь в заснеженных лесах, на озере, вдали от цивилизации. Но интернет, супермаркет с органическими продуктами и хороший коньяк пусть будут. Домик на Booking выберу совсем простой и маленький – много ли мне надо. Но с панорамным окном, откуда вид на озеро и падающий снег. И еще нужна сауна для лечения души и тела.
Так, теперь идем на сайт поиска работы. Понятное дело, что именно там, в глухом канадском лесу, я сразу напишу бестселлер, став богатой и знаменитой. Но те пару месяцев, что я собираюсь его писать, мне, будем реалистами, понадобится работа. Всегда нравилось смотреть, как убирают снег. Решено: стану водителем снегоуборщика. Снега в Канаде навалом, без дела не останусь. Уже вижу себя в красном комбинезоне на фоне бескрайних снегов, в руках термофляжка с коньяком, на заднем фоне красиво выстроились лоси для селфи.
Мне будут писать и звонить. Поклонники, просящие автограф на ненаписанный бестселлер, журнал «Самые красивые водители снегоуборщиков» с просьбой о фотосессии и, возможно, премьер-министр Канады (пока не придумала, зачем).
Но конечно, чаще всего будут звонить те самые ужасные черствые люди, которые моя семья. Будут демонстрировать по Zoom идеально отмытую кухню с рукотворным плакатом «Ждем домой самую лучшую и любимую мамочку и жену!». Все бледны, худы и несчастны. У кое-кого даже облысеет хвост от тоски. Я пообещаю подумать: все-таки у меня тут дом с видом на озеро, снегоуборщик, лоси, которые не жрут мои кактусы, – есть что терять.
Но потом, так уж и быть, вернусь. Я не злопамятна.
Обнаружу родную кухню без признаков утреннего разгрома и салат, как я люблю, в качестве извинений от детей. Муж скажет, что кошку Валлетту стошнило чем-то зеленым, но он все убрал. Предложит поужинать в ресторане.
Все-таки очень полезно иногда «уезжать навсегда». Пока планируешь новую жизнь – никого не прибьешь ненароком из старой. Очень рекомендую.
Рынок в Сиракузах
Одно из моих мест силы находится посреди воскресного продуктового рынка в центре Сиракуз. Там мало что изменилось за последние пару веков. И уж точно не запахи и звуки. Они, как и прежде, встречают посетителей за добрую сотню метров до рынка.
Сначала вы слышите звуки. Возможно, каждый уважающий себя продавец берет мастер-класс по ору у местных чаек, я не знаю. Сицилийцы азартны во всем: перекричать соседа – дело чести! Гвалт на рынке стоит впечатляющий. Не надо знать итальянский, чтобы понять, что тебе поет сицилийский продавец: «Сеньора, сеньора, эти солнечные помидоры, пахучие травы, тяжеленные баклажаны, свежая паста, формаджио и брезаола, бодрая рыба и выдержанная говядина – все готово умереть на вашей кухне, сеньора, и возродиться обедом под тихий вздох Nero d’Avola в бокале».
Со звуками конкурируют запахи. Прилавки благоухают под солнцем, которое превращает запахи рыбы, овощей, апельсинов, пыли из-под ног, пота загорелых мальчишек, соли с моря и хвойного ветра с Этны в то, что потом разливают во флаконы Dolce & Gabbana и продают за большие деньги.
Кроме звуков и запахов на рынке перебор всего – людей, продуктов, солнца, голубей, котов и выбора.
И слишком мало места.
На самом краю этого буйства стоит лавка семьи Borderi, где продают счастье. Хотя в меню, начертанном мелом на доске, в наличии только 30–40 видов сыров, ветчины, сыровяленых колбас, оливок, масла и вина в бутылках, на которых иногда даже этикеток нет. В лавку всегда очередь из местных.
Чтобы получить счастье, надо успеть сесть за свободный пластиковый столик напротив лавки. И заказать бранч. Не надо ничего