Читать «Офицер словарного запаса» онлайн
Катя Климова
Страница 10 из 32
А когда меня с самого утра начинало торкать на пространные монологи по поводу всего подряд, это называлось лиса fm. Лисье радио. Фенек stand up.
Обещала рассказать про ложь, она же хитрость. Хотя я по-прежнему это хитростью не считаю, в отличие от мужчины. Просто разумная осторожность. Ситуация была в том, что папа детей тайком, но по договоренности со мной, забирал периодически детей из садика. Причем дело было не в том, что нельзя детей забирать в принципе, а в том, что именно в садике их требовалось вручить лично мне в руки. Шпионские игры, блин. А действующий на тот момент мужчина пришел в неправедную ярость — он, видите ли, был категорически против. «Ты знала и мне не сказала, значит, ты мне лгала!» Да нет же, я просто промолчала, зная, что это вызовет бурю негодования. «Нет, это подлая и наглая ложь!». Так и не пришли к соглашению.
Подозреваю, что дети мне тоже многое и многое не рассказывали. Ради сохранности моей же психики. Однажды в разгар буднего рабочего дня звонит мне дочь и говорит — «ты представляешь, мы играли- играли с одноклассниками в прятки у нас дома — и вдруг, представляешь, совершенно случайно — ррраз и выпало стекло из балконной двери! Прямо удивительно! Наверное, это голуби влетели и ударились». Ага, голуби. Финисты. Всей стаей. Рванула домой, опасаясь осколочных ранений. Открываю дверь — и как в сказку попала. В третьем классе они тогда в обязательном порядке носили ярко-синюю форму. И вот при звуке открывающейся двери они прыскают в разные стороны, эти синие человечки. И потом робко выглядывают из-за каждого угла. Штук восемь я тогда насчитала. Стекло выпало довольно удачно, не разлетелось, а просто раскололось на 3–4 крупные части. А ведь могло случиться как у троллей в снежной королеве — попало бы всем в глаз и в сердце по осколку. В поисковой строке на компе висела надпись: «где быстро и недорого вставить балконное стекло». Не иначе как тоже голуби лапами натоптали.
Еще они скрывали от меня курение. Ну пытались, во всяком случае. В 14, если что, уже бросили (только дочь курила). Со словами — «ты знала, что курение очень вредно?! Ведь это же очень опасно, я на ютубе видела один ролик, только его нигде не афишируют, наверное шифруют эту информацию и ты мне тоже не говорила». Да-да. Мировой заговор. Заманивают в сети.
А врать ведь прекрасно можно и себе самому в том числе. Даже прежде всего и главным образом — себе. Я люблю таро. Но себе гадать чудовищно сложно. Так и норовишь обмануть саму себя. Выдать желаемое за так и было. И ведь так убедительно и складно у меня обычно это получается. Но все равно уже без колоды как без органа чувств какого-то. Если бы кто-то осмелился вдруг отобрать ее у меня.
10 ноября вечер.
Мужчины уходят вместе со своими телевизорами. Есть в этом что-то отчетливо фрейдистское, да поправят меня психоаналитики. Но я прямо чувствую, что это что-то корневое, коренное, без чего не мыслит себя мужчина. Первый раз это было неожиданно и некстати. Второй — я просто хмыкнула. В третий — развеселилась. Ну почему-то же им это так важно. Это Я купил. Это мое. И не замай. Личная граница. И мухтары по периметру.
Жила-была дама приятная,
На вид совершенно квадратная.
Кто бы с ней ни встречался,
От души восхищался:
"До чего ж эта дама приятная!"
Это как раз обо мне сегодня. Отек на лице на месте импланта принимает причудливые геометрические очертания. Так и до Пикассо недалеко. И вроде как было бы неплохо позвонить врачу, поинтересоваться, запланирован ли такой исход. Но я почему-то жду. Вдруг да сама собой разрешится интрига.
Лимерики — чудесный жанр. Собирай любую галиматью, укладывай в готовую форму и запекай до полной готовности. Литература сродни готовке? Стишки-пирожки.
Я кстати подумала сегодня, что я буду первой бабушкой в истории бабушек, которая вопреки всем национальным стандартам, но в соответствии с французскими литературными канонами ждет внуков к себе в гости с их собственными пирожками (дочь вкусные печет). Потому что я вот лично не готова. Пусть сами заморачиваются за все это неподнявшееся тесто и солить по вкусу. И у меня даже будет моральное оправдание моему поведению. В моем детстве пирожки моей бабушки были столь прекрасны, что нечего даже и пытаться повторить этот божественный вкус, а жалкая пародия лишь подчеркнет высоту и недосягаемость образцов. Это были пирожки с малиной летом — просто какая-то квинтэссенция всего прекрасного в одном произведении. С эффектом синергии — ибо малина сама по себе чудесна, а когда она умножена на бабушкину выпечку — я решительно отказываюсь это повторить. Зимой же всегда пеклась «семейка». И в ней было всегда ровно столько мака и сахара, сколько требовалось для идеала. Я очень долго страдала по маковым цветам. Когда в 90-е резко вдруг потребовалось удалить все эти трепетные лепестки из поля видимости. Пыталась сохранить хоть один. Мне не удавалось — все выдирали безжалостной и твердой рукой.
Одна из учениц научилась делать кольца из эпоксидной смолы. Такая прелесть. Прозрачные, нежные невесомые. А ей самой они не нравятся. Я выпросила себе в подарок одно из разноцветной россыпи, крыжовенного цвета. Под цвет собственных глаз. Буду ходить блистать.
10 ноября.
Надеюсь, я не доживу до того дня, когда буду выходить бесконечно «с одной и той же репризой 32 раза за ночь». А что, вот бывает же напишут люди 20–30 песен. При думают к ним какой-никакой конферанс, подводки, шутки юмора. И шутят их потом еще 20–30 лет, не меняя интонаций и последовательности. Пролистывая только города и концертные площадки. И ничего, живут, не жмет им нигде. Считают себя творческими. Не дай мне, господи, докатиться