Читать «Воспоминания убийцы» онлайн

Он попытался привстать, но это оказалось сложнее, чем ему представлялось. Изо рта вырвался тихий болезненный стон.

Уловив, что Чону очнулся, Сучжин с Инуком оборвали разговор и поспешили к нему в комнату.

– Ты в порядке? Пришел в себя?

– Брат! Все нормально?

– Я рухнул в обморок? Мы же вроде были в больнице, как мы оказались дома? – Он вспомнил то отвратительное чувство, когда его сознание не выдержало и он лишился контроля над телом.

– Инук принес тебя.

– Брат, одежда была в рвоте, поэтому я переодел тебя в пижаму. Если бы мог, дотащил бы тебя до ванной. Но удалось только кое-как обтереть тебя теплым полотенцем.

– Да, кстати, ты говорил об убийце… О чем шла речь? Ты что-то вспомнил? Да?

Двое строили разнообразные догадки по поводу смысла сказанного Чону и теперь, сглотнув вязкую слюну, во все глаза следили за его губами.

– Я видел, как он выбрасывал тело в горах. Расчлененное тело. – На лице появилась гримаса, будто ему вновь стало дурно. Настолько издевательски противоестественно выглядел тот разделанный труп. Это зрелище было чем-то, что является прямой противоположностью такого понятия, как уважение к человеку.

На мгновение после его слов Чону, Сучжин и Инук потеряли дар речи. Сучжин зажала рот двумя руками и затрясла головой:

– Имеешь в виду, что он бросил тело в районе сопок? Может, вспомнишь местоположение?

– Это… Дайте ручку и бумагу. – Оживив воспоминания, Чону нарисовал схему. – По всей видимости, понадобилось не так много времени, чтобы зарыть тело и спуститься. Минут десять? Сразу у подножия сопки виднелся указатель «Муан – Хэчже», и дорога была такой своеобразной. Она тянулась прямо, а затем резкой петлей уходила вниз. Идя вдоль обочины, можно было увидеть вывеску «Переулок осьминогов». На противоположной стороне стоял небольшой обшарпанный магазинчик «Хёнчже»…

Инук сдержанно кивнул и, сложив бумажку с нарисованной картой, убрал ее во внутренний карман. Содрогаясь от одной только мысли, Чону проговорил:

– Опасный отморозок. Я чувствую, что нельзя пускать все на самотек. Нельзя оставлять как есть. Мы во что бы то ни стало должны поймать его.

– Необходимо найти улики. Обычно мы ищем преступника по ним, но в данном случае преступник известен, и нам требуется достать неопровержимые доказательства. Для начала попробуем разыскать труп, который ты видел в воспоминаниях.

– Нет, это слишком замедлит процесс. Нам следует выловить его и принудительно пересадить воспоминания. Под наркозом не удастся выудить необходимые мне фрагменты, придется допросить его напрямую, глаза в глаза.

– Эй! Что за опасные речи ты ведешь? – Сучжин ошарашил замысел Чону.

– А после я просто сотру ему память, и он ничего не вспомнит о том, что случилось. Затем останется лишь отыскать доказательства на основе добытых воспоминаний.

– А что ты будешь делать, если преступник вспомнит тебя до того, как мы отыщем доказательства? Тогда в опасности окажешься не только ты сам, но и Суа.

– Сучжин права. А если выяснится, что он подвергся стиранию памяти, все улики, добытые таким образом, станут незаконными и потеряют свою силу. Даже если улики будут налицо, мы не сможем использовать их как основание для задержания. А что станет с тобой, как думаешь? Тебя будут судить за незаконную врачебную деятельность, и ты навсегда окажешься исключен из медицинского сообщества.

– Я понимаю твои чувства, но в такие моменты голова должна оставаться холодной. Чону, скольким ты до этого дня произвел стирание памяти?

– Семерым.

– Ты наблюдал их после? Успешно ли были стерты их воспоминания, действительно ли они тебя не узнают при встрече?

– … – Чону не нашелся с ответом на вопросы Сучжин.

– Первым делом необходимо во всем удостовериться. Может, у тебя изначально и не было таких намерений, но по факту пациенты, которым ты проводил операции, подверглись клиническим испытаниям. Ты для начала проверь результаты, а после мы прижмем его и пересадим воспоминания.

– Да, ты права. Я чересчур взвинчен. Но я подозреваю, что он вновь когда-нибудь появится в больнице, поэтому подожду.

– Вчера я вколола ему препарат, вызывающий аллергию. Вероятно, не пройдет и пары дней, как он явится в больницу из-за першения в горле и чего-то подобного. Тогда мы повторно тайком покопаемся в его воспоминаниях.

Чону, сидевший до этого с мрачным лицом, просветлел, услышав слова Сучжин:

– Сучжин! Ты реально гений!

– Хах… Сама не знаю… нормально ли это… – Сучжин с тревогой на лице подперла подбородок двумя руками.

– У меня до сих пор перед глазами крутится та сцена и сводит меня с ума. Его способности обращаться с ножом далеки от обывательских. Как бы сказать? Его движения были выверенными. Он расчленил тело не просто, чтобы закопать, для него это было своего рода развлечением. – На этих словах в комнате на миг воцарилась тишина.

– Брат, если что-то еще вспомнишь, позвони. Я скажу, что получил наводку, и вместе с несколькими младшими коллегами отправлюсь на поиски тела.

– Сможешь? Мои объяснения расплывчаты, найти будет нелегко.

– И все же пока есть хоть один шанс, будем искать. Сейчас первоочередная задача – найти доказательства того, что это его рук дело. Может, он в настоящий момент замышляет еще одно преступление, кто знает.

– Я позвоню сразу, как только он снова придет в больницу. А ты пока навести всех тех, кому стер память. Не упусти ни одного. Понял?

– Угу. Сделаю.

Все трое, получив каждый свое задание, разъехались в разные стороны.

Чону, не откладывая в долгий ящик, откопал карты пациентов и приступил к обзвону по указанным в них номерам. В четырех случаях из семи он контактировал с попечителями. Те подтвердили, что бывшие пациенты проживают по указанным адресам. Однако с тремя выйти на связь не удалось: то ли они просто не подходили к телефону, то ли сменили номера.

* * *

Первый пациент, чью память стер Чону. Его звали Кан Минсок, двадцать три года. Студент.

Он бросил школу из-за жестокой, непрекращавшейся травли. После этого парень сдал квалификационные экзамены и поступил в университет, но из-за полученной травмы все еще испытывал трудности в налаживании межличностных отношений.

Нападавшие оттащили Минсока в безлюдное место, где вдоволь поизмывались над ним: они стащили с парня одежду, сфотографировали его обнаженным и выложили фото в групповом чате. Они оскорбляли младшую сестру парня, ставшего жертвой, и грозились убить его семью. Их жестокие действия разрушали личность Минсока и изо дня в день становились все смертоноснее.

Родные больше не могли наблюдать за страданиями мальчика и обратились с просьбой к Чону стереть тому память.

Чону отправился в кофейню у главных ворот университета, в которой подрабатывал Минсок. Он, тот, кому тяжело было даже