Читать «Квадрат жизни. Грань первая. Путешествие» онлайн

человек, устроив левую ногу на рюкзаке. Он выглядит явно моложе своего возраста, которого может достичь отец стольких детей, даже будучи пострадавшим. Максим представляет меня как медика, и попросит прислушаться к словам мастера. Его слова не к месту смешат меня, но смена роли кажется интересным опытом, особенно повышение в ранге.

Пациент поднимается на локтях и протягивает мне широкую ладонь, с сильными пальцами:

— Игорь, будем знакомы, — он ерзает на месте, сминая спальник. — Чего тебе мой старший наплел не ведаю, но тут, правда, оплошал. Кости наружу не торчат и то ладно, а все остальное дрянь, — он хочет сесть вертикально, но возникшая боль вынуждает скривиться и улечься обратно. — Мне предлагали на носилках ехать. Отказался. Боюсь, уронят на где-нибудь на перевалах, сюда-то с трудом дотащили. Головой-то об камень, знаю своих отроков.

— Позволь взглянуть. С такими вещами лучше не шутить. Может быть, придется лубки соорудить, — у меня нет уверенности в своем мастерстве, поэтому говорю, что думаю. — Придется нам обоим потерпеть. Причинять пусть вынужденную, но все же боль другому человеку тяжело, в отличие от самолечения. Да, с собой не церемонюсь, хотя и не болею совсем.

— Это Красные бандиты виноваты, ободрали нас как липку, под видом заботы, только проку с того чуть. Потом они со своими конкурентами сцепились. Нам приказали скрыться, но и всех там… А мы хорошего деру дали, под вечер и оступился, — Игорь с сожалением вздыхает, покачивая головой. — Жаль немного проводников. Дурацкие у них распри… В общем, доковыляли сюда, как сироты и все. Привет вершине.

— Вот так дела, — говорю в замешательстве, глядя на опухшую ногу, и думая об одержимости Красных. — А твои отроки еще на отсутствие приключений жалуются, и мне таких страстей не рассказывали. Ладно, ногу мы просто затянем. Не тревожь пока. Полагаю, что это не все проблемы? — задаю свой вопрос, вспоминая слова вышедшей из палатки девушки.

— Да, беда не приходит одна, — соглашается Игорь. — За добровольно-принудительное сопровождение нашей большой компании, нам такую цену заломили. Пришлось почти все отдать и еще припасами доплачивать. Понимали, самим не пройти, заблудились бы. Без рационов молодежь с радостью за лесную снедь взялась. А у меня все назад просится. Уж не знаю почему. Хочется чего-то другого, сам не знаю чего.

Игорь отлично отвлекся собственным разговором, чем помог мне грамотно наложить повязку. За его здоровье беспокойства у меня нет, во внешнем мире медики что угодно поправят. Зато смущает странная ситуация, точнее неестественное поведение путников. Вроде целеустремленности и памяти у них хватает. Думаю, что они совсем недавно рвались к вершине, Игорь до сих пор помнит, но продолжать путь будто бы не торопится. В моей голове сразу возникает разумная идея, на которую и сам бы согласился, и поделиться хочу, дабы хоть чем-то насолить следящей системе, которую впору называть «тормозящей».

— Вот что Игорь. Нога заживет, но пойдешь еще не скоро, и желудок к новой еде долго приучаться будет, хотя… не важно. Это не постельный режим, но где-то рядом, — мой ум тормозит, ища подходящие слова. — Может быть, отпустишь часть группы дальше? Они же в парк ради вершины явились. Если завтра выйдут, в самый раз будет. А за тобой пара человек присмотрит. Всегда найдутся желающие остаться.

Лицо Игоря выражает недоумение и крайнюю озабоченность, поэтому он чуть ли не вскрикивает:

— Да ты что. Как можно их одних, да в такую даль, а если мне совсем худо станет?. Знаю, подвел отроков. Правда, хотел их до вершины довести, но видать не судьба. Только пойми правильно, очень уж за них волнуюсь всегда. В таком возрасте у всех головы буйные.

— Если молодым волю не дать, они так и не повзрослеют, избитая истина, подумай еще, и сам не раскисай. Движение — жизнь, извини, что цитатами сыплю. Может у тебя регенерация сильная, и уже завтра побежишь. Вершина куда большего стоит, — говорю, и думаю, ради чего стараюсь, то ли народ жалко, их заветные мечты, то ли опять следящей системе свой кукиш показываю.

— В другой раз, и не в таких условиях, — категорично заявляет пострадавший. — После всех этих бед не хочу рисковать ни собой, ни молодежью. Нам с бандитскими распрями, да подлыми горами, выжить бы вообще. Куда там идти…

— Дело твое. Как по мне, лучше двигаться, чем ждать, когда Красные нагрянут или град пойдет. Но здесь другой вопрос. Ради чего выживать, и что будет после этого выживания? — оставляю Игоря озадаченным и расстегиваю молнию дверцы.

На выходе из палатки, сталкиваюсь с Ваней. От неожиданности он отшатывается и говорит:

— Мы тебя уже потеряли. Заштопал этого, как его, хромого?

— Где-то заштопал, где-то природа постарается, но есть и неисправимые вещи. Этот батя, на мой взгляд, упертый консерватор, с запредельным чувством важности, самолюбия и еще целым стадом тараканов в голове, да простят меня за поток критики эти добрые люди. Он дальше никого пускать не желает. Упертый.

— Может, с этой братвой поговорить? Пусть сами разбираются со своим папашей.

— Попробую. Надеюсь, среди них есть светлые головы, без страхов и предрассудков. Просто жалко и обидно, если из-за одного столько человек до вершины не дойдут, — отвечаю Ване, а сам задумываюсь. — Знали бы, какие средства в поход вложили. Это сейчас им на пикнике весело. А назад вернутся, память включат, точно отношения выяснять начнут, упреками сыпля. Хотя идея благородная. Видимо Игорь хотел подарить младшему поколению билет в славное будущее, и себе что-то выгадать, да не срослось.

— Ты чего завис? Але, — одернул меня Ваня.

— Все в порядке. Просто некоторые мысли высказать не могу. Опасно, да и не поймет никто. Кстати, Игорь говорит, они от любителей красных повязок убегали, так что местечко не спокойное.

— Не парься. Мне братаны уже объяснили. В общем, в горах свои порядки, здесь никого не прессуют.

К шумной компании мы возвращаемся уже в полной темноте. На отрытом воздухе зябко, по мышцам пробегают судороги, и ноги сами собой ускоряются, приближая меня к жаркому костру. Сижу, греюсь, тихо радуюсь хоть каким-то гарантиям безопасности, ибо неписанные правила чаще сильнее обычных. Однако, обескураженный разум суетливо выстраивает логические цепочки, надеясь помочь глубоко погруженной компании. Видимо, реальность решает мне подыграть. Уже знакомый Сережка откладывает гитару и нацеливается идти к палаткам.

— Постой. Можно тебя на пару слов, — окликаю его, собираясь проверить уровень благоразумия, начиная с младшего. — Ваня, можешь с нами за компанию не мерзнуть. Сам разберусь, — на мои слова приятель пожимает плечами, но не спешит возвращать к теплому костру.

— Что там с папой, когда