Читать «К востоку от Евы» онлайн
Ида Мартин
Страница 23 из 84
«Начну новую жизнь. Счастливую, настоящую, для себя. Конечно боюсь. Но тогда мне придется пойти на крайние меры. Ты же понимаешь, о чем я? Вот черт, не на ту кнопку нажала».
Запись прервалась, и заиграла Only you.
Прибавив уровень громкости до максимума, я послушал все, что говорила Ева, еще раз и еще, надеясь услышать сказанное на кухне, но смог различить лишь два слова «комната» и «параноик». Ни одно из них никакой дополнительной информации не давало.
Сначала я решил забрать кассету с собой, но потом передумал. Как ни крути, это воровство, и неважно, какие мотивы мною движут.
Так что пришлось перезаписать Евин разговор через микрофон на телефоне. Я понимал, что качество звука снизится, но зато ее можно было залить в программу для работы с аудио и попытаться прослушать на компьютере. Потом я сделал фотографии содержимого сумочки, шкафа и комнаты в целом, чтобы показать их Сане и Наташе. Вставил записку в дверь и ушел.
Глава 12
Ночью мне приснилось, будто я прихожу в квартиру Евы, а она лежит мертвая посреди коридора. Я наклоняюсь к ней, а она шепчет: «Я твоя тень, поэтому не могу умереть». Но я все равно знаю, что она мертвая. Выбегаю в панике из квартиры и бегу за отходящим автобусом. Мне кажется, что если я его не догоню, то навсегда останусь в царстве мертвых. И я уже, пренебрегая всеми физическими законами, заскакиваю в последнюю дверь, как вдруг передо мной возникает Егор Степаныч в форме кондуктора и крутит у меня перед носом костлявыми пальцами: «Деньги! Плати деньги!»
– Эй, Яник. – Митя тряс меня за плечо. – Проснись! Кончай орать!
– А чего я орал? – По ощущениям я все еще был в автобусе и собирался выкинуть из него старика.
– Мычал что-то. Но очень громко.
– А сколько сейчас времени?
– Около четырех.
Митя вернулся в свою кровать, а я встал и, машинально прихватив телефон, отправился попить воды, чтобы сбросить с себя остатки неприятного сна.
В телефоне висело голосовое с незнакомого номера, отправленное десять минут назад, и я почти не сомневался, что его прислала Наташа. Я прикрыл дверь на кухню и, пока наполнял стакан из графина с водой, решил послушать, что она еще разузнала, но при первых же звуках раздавшегося из динамика голоса от неожиданности вздрогнул и пролил воду на босые ноги.
– Ян, привет! – прошептала Ева. – Пожалуйста, не ищи меня. От этого всем будет только хуже.
Что? Я смотрел на дорожку сообщения, словно она могла в любой момент исчезнуть и оказаться следующим витком сна.
Откуда Ева узнала, что я ее ищу? Прочитала записку в двери? Но там об этом не было ни слова. Кто-то рассказал ей? Но кто? Егор Степаныч? Она позвонила ему сказать, что не будет больше снимать квартиру? Или кто-то из тех друзей, кому написала Наташа? Может, за квартирой следят? В любом случае это означало, что какая-то ниточка все же тянется к Еве.
Чтобы пресечь всплывающие один за другим вопросы, я, наплевав на глубокую ночь, тут же перезвонил по номеру, с которого пришло сообщение.
Ева ответила сразу, после первого гудка.
– Пожалуйста, не беспокойся, – тут же сказала она. – Это мои проблемы, и прости, что тебе пришлось стать их свидетелем. Так получилось. Мне очень жаль.
– Я хотел сказать, что ключи у меня, – произнес я, все еще не веря, что на самом деле разговариваю с ней.
– Оставь их пока у себя или брось в почтовый ящик.
– С тобой точно все хорошо?
– Просто запомни, что бы ни происходило, не ищи меня!
В трубке повисла тишина. Ева отключилась.
После ее отъезда из леса я психанул. Сначала поругался с Салем, требуя оставить Еву в «Дофамине» и угрожая бросить игру, если этого не произойдет, но Салем ответила, что ничего не решает, и отправила меня к Гене.
Гена был здоровый, бородатый и добродушный. Он поставил два стула посередине своей комнаты в домике, усадил меня на один из них, а сам занял второй и очень ровным, мягким голосом произнес:
– Расскажи, пожалуйста, все спокойно и с самого начала.
– Мне девятнадцать! – первым делом выдал я.
– Так. Замечательно. И чего?
– Вы должны вернуть Еву в лагерь. Ей нужна эта работа. Накажите меня. Выгоните, оштрафуйте. Это я подбил ее на самоволку.
Гена тяжело вздохнул, почесал бороду и уперся локтями в колени:
– Не совсем понимаю, о чем ты. Никто Еву не выгонял. Она сама уехала.
– То есть как?
– Ну как? Пришла, объявила, что ей срочно нужно домой, и все. А я что сделаю? Никого насильно мы держать не вправе.
– Но она сказала, что ее выгоняют.
– Это не так.
– Ты меня сейчас специально успокаиваешь, чтобы оставить в игре. Ведь я никак не могу проверить твои слова.
– Хочешь, чтобы я позвал ребят, которые присутствовали при моем разговоре с Евой? По правде говоря, я сам не понял, что произошло, и до этого момента был уверен, что дело в тебе.
– Почему это во мне?
– Ну… То, что вы потерялись, и обстоятельства, – Гена многозначительно поводил рукой возле лица, намекая на Евин синяк, – вынуждают предполагать всякое.
– Я ее не трогал!
– Тише-тише. – Протянув руку, он успокаивающе похлопал меня по плечу. – Никто тебя ни в чем не обвиняет. Но для всех будет лучше оставить это дело как есть, ничего не выясняя. Потому что если о вашей невинной вылазке узнает руководство, то тут уж точно без увольнения не обойдется. Пострадает и Салем, потому что она твой куратор, а ты получил травму, и мне достанется по первое число. Не хочу грузить тебя внутренними раскладами, но наше начальство повернуто на дисциплине и погружении в игру. Вы с Евой, что бы там между вами ни произошло, своими действиями дискредитировали игру. Если такое делает участник и об этом становится известно, его сразу заносят в черный список и больше в «Дофамин» не пускают. А персонал, включая нанятых актеров, обязан выплатить штраф. И сумма эта немаленькая.
– Ева не виновата! Это я предложил!
– Тут вопрос не в том, чья была идея. Каждый неигровой участник вместе с договором подписывает свод правил, которые обязуется выполнять. И