Читать «Сибирский Ледяной поход. Воспоминания» онлайн

узел можно было только разрубить, но не распутать…

Мечом, разрубившим этот узел, послужили те политические группировки из среды русских кругов, которые подлинным революционным актом пришли к новой диктатуре…

Подготовительным шагом в этом направлении был съезд несоциалистических организаций и переворот 26 мая 1921 года{201}.

Новая власть, не имеющая под рукой своих надежных вооруженных сил, вынуждена была обратиться к каппелевцам, и генерал Вержбицкий со своим характером истого кондотьера сыграл здесь заглавную роль.

Однако общественное мнение уже разочаровалось и в социалистических партиях, равно и в парламентарном образе правления, а потому и новая власть была недолговечна.

Тогда на сцену выходит новая фигура — генерал Дитерихс, со своим планом создания земской власти, в которой он намеревался играть роль нового князя Пожарского{202}.

Игра грозила сильно затянуться, и японцы, не находя применения своим талантам, а также считаясь с переломом в настроениях в своей стране, принуждены были покинуть окончательно пределы Приморья…

Этим, в сущности, и заканчивается вся дальневосточная эпопея борьбы с большевизмом: покинутые своим союзником «земцы» не могли долго держаться, и дни власти генерала Дитерихса были сочтены; еще не все элементы населения этой далекой русской окраины переболели; приходилось уступать место Советам, чтобы этот край также испытал в полной мере все прелести советского рая… Только после этого опыта можно было рассчитывать на более дружное содействие всего населения. А пока надо было свернуть знамя борьбы и подумать о временном устройстве тех бойцов, которые теперь совершенно изверились в возможности применения своих сил на поле брани. Приходилось подумать и решить вопрос о мирном применении тех, кто мог найти в себе силы ждать и упорство, чтобы, выжидая, не падать духом…

Частью морем, а частично сухим путем остатки каппелевцев и семеновцев были переброшены на юг, в Маньчжурию, где, располагаясь в двух больших группах, отсюда постепенно и распылились.

Японцы, не переставая мечтать о реванше в своей борьбе с Советами, хотя бы и чужими руками, сильно помогли сохранению некоторых наиболее стойких группировок.

Применение эти группировки нашли совершенно неожиданное, некоторым пришлось принять участие в начавшейся борьбе двух монгольских[244] рас за преобладание на берегах Тихого океана.

Здесь было широкое поле для выявления своих талантов истых конквистадоров по крови и духу типа атамана Семенова, Нечаева и других.

Масса загнанная и обездоленная, и притом полуголодная, шла за этими «вождями» в силу необходимости так или иначе заработать себе пропитание… И они заработали его, хотя и ценой своей крови, на чуждых полях, за чуждые идеалы, нередко враждебные русскому делу…

Так распылились, иначе говоря погибли, остатки Белого движения в Сибири: в Гензане, например, мы встречаем сильную группу бывших каппелевцев, состоящую из семи с половиной тысяч человек бывших бойцов, из которых около 8–10 % инвалидов. При этой же группе было значительное число семей…

Эта группа была сильна не столько своей численностью, а также не боевым своим пылом, который достаточно потух и поблек, а теми ценными для мирного строительства элементами, что содержали в себе специалисты мирных профессий, как то: инженеры и техники, прочие мастеровые с хорошим заводским стажем, первых было около 350 чел[овек], вторых около полутора тысяч…

Итак, двадцать второй год можно считать последним и заключительным в цикле всей белой борьбы на Дальнем Востоке: при всем самом пылком и искреннем стремлении вести борьбу самостоятельно, на свой риск и страх, это не удается. Сначала этому мешает союзник-интервент японец, пытавшийся использовать момент для своих чисто материальных выгод.

Позже в Приморье этому помешал, с одной стороны, тот же фактический хозяин дальневосточной русской окраины, т. е. японец, а затем помогли неудаче всего Белого движения свои же соотечественники, русские, еще не насладившиеся прелестями советизации и рвущиеся вкусить от древа познания этого мирового зла…

С уходом японцев и эта последняя авантюра падает, не успев как следует расцвесть, но своим коротким существованием она лишний раз подчеркивает справедливость мнения некоторых кругов, что мы, белые русские, держались и боролись лишь благодаря наличию японского интервента…

Отсюда огромная роль Японии во всей нашей сибирской и дальневосточной политике и борьбе против Советов…

Вычеркнуть этот фактор невозможно…

Судьба русской дальневосточной колонии в разрезе японской интервенции

В заключение да позволено мне будет дать здесь некоторый прогноз и попытаться заглянуть поглубже в пучину грядущего… на основании всего лично пережитого в Забайкалье и отчасти на Д[альнем] Востоке.

Япония нуждается в свободном земельном резервуаре, куда было бы возможно перегруппировать огромный переизбыток населения.

Отсюда один вывод — кому-то надо потесниться, чтобы дать возможность безбедного существования населению Японских островов. Короче говоря, Япония ставит себе целью отвоевать место под солнцем.

В своем выходе на мировую арену японцы несколько запоздали, отсюда те трудности, с которыми им приходится встречаться на каждом шагу своего поступательного движения…

В силу естественных условий японец не способен культурно жить севернее 45[-й] параллели, чем определяется и круг дальнейшей экспансии Японии. Однако переходить теперь же к захвату или мирному занятию областей, куда возможна эмиграция избытка населения, невозможно: как всегда, добровольно потесниться никто не пожелает, значит, надо браться за оружие… Вести же войну большого масштаба в настоящих условиях нельзя: будучи до некоторой степени неуязвимы на своих островах, японцы не могут обслужить своими средствами будущий фронт большой войны. Им не хватает таких необходимейших предметов, как уголь, железо и нефть…

Это вынуждает Японию искать выход себе на материк для обеспечения себя надежной базой. Добывание себе такой базы явится для Японии подготовительной войной, в периоде которой мы ее теперь и застаем.

Подготовительный период начался для Японии необыкновенно благоприятно, так как все вероятные противники или заняты своими внутренними делами, или переживают особенно остро послевоенный период (Россия и Германия).

Надо спешить использовать благоприятную обстановку, каковая, наверное, не повторится: отсюда некоторая торопливая нервозность и разброска сил, отчасти погоня за двумя зайцами.

Недостаточно глубокое знание природы совершающихся в России событий вынуждает японцев поспешно выступить в этом направлении: ведь русский колосс, которым запугивали еще в детстве нынешних распорядителей судьбой Японии, по их представлению живуч и его пушки могут заговорить в самый неподходящий момент… Вот чем объясняется преобладание, в самом начале, мнения и планов так называемой военной партии, эта партия спешит, пока Россия еще не оправилась, тем или иным способом захватить, что плохо лежит… а главное, удалить от границ Японии те стратегические районы, в которых может и должна накапливаться сила противника…

И мы видим, с каким вниманием и усердием японцы проникают во все поры русской современности: правда, совершенно иной