Читать «22 июня 1941: тайны больше нет» онлайн

в котором главную скрипку должны были играть войска КОВО.

Этим «Соображениям…» якобы от 15 мая 1941 г. предшествовали практически аналогичные «Соображения…» якобы от 11 марта 1941 г. (ВИЖ, 1992, № 2, стр. 18–22). Ни один из этих двух документов никогда не докладывался Сталину и даже не покидал стен Генштаба! Более того. Эти документы не были подписаны ни Тимошенко, ни Жуковым. А один из «всплывших» на просторах исторических весей вариантов этого документ якобы от 11 марта, как выяснилось только в июне 2010 г., и вовсе оказался фальшивкой. Генеральная задача согласно документу якобы от 15 мая 1941 г. заключалась в том, чтобы «упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск». По оценке профессионального военного эксперта, план был преисполнен не только поразительнейшей необоснованностью и бессмысленностью, особенно идеей удара в никуда, но и беспрецедентной тупостью, так как в преамбуле этого плана прямо сказано, что враг уже отмобилизовался и развернул свои войска, тем более что и разведка сообщала то же самое! Что в таком случае можно было упредить?!

Очевидно же, что произошло резкое изменение задач у всех трех округов — у ПРИБОВО и ЗАПОВО напрочь исчезла задача прочного прикрытия Минского направления как сути Белорусского направления. Более того. У этих округов появилась задача прикрытия упорной обороной, которая планировалась «узкой лентой» стрелковых дивизий на самой границе, с резко увеличенными против уставной нормы полосами обороны на этой границе, но не имевшими 100-процентной штатной численности, серьезной противотанковой артиллерии и лишенными своей ударной силы в лице изъятых в пользу механизированных корпусов танковых батальонов. В известных номерных майских 1941 г. директивах Генштаба и НКО округам предписывалось: «…2. Упорной обороной укреплений по линии госграницы прочно прикрыть отмобилизование, сосредоточение и развертывание войск округа. <…> II. Оборону государственной границы организовать, руководствуясь следующими указаниями: 1. В основу обороны положить упорную оборону укрепленных районов и созданных по линии госграницы полевых укреплений с использованием всех сил и возможностей для дальнейшего развития их. Обороне придать характер активных действий…»[432]

После войны бывший начальник Генерального штаба сухопутных сил вермахта, хорошо известный всем историкам и исследователям Второй мировой войны генерал Франц Гальдер рубанет — намертво пригвоздит: «Русское военное руководство потерпело крушение со своим принципом жесткой обороны»![433]

А у КОВО исчезла задача прочного прикрытия границы, зато появилась «простая» задача типа: «Окружить и уничтожить основную группировку противника восточнее р. Висла в районе Люблин. Ударом с фронта Сенява, Перемышль, Лютовиска разбить силы противника на Краковском и Сандомирско-Келецком направлении и овладеть районами Краков, Катовице, Кельце. В дальнейшем наступать в северном или северо-западном направлении для разгрома сил северного крыла противника и овладения территориями бывшей Польши и Восточной Пруссии». Потрясающе «гениально»! С Юго-Западного фланга с боями наступать на север или на северо-запад, чтобы разгромить силы северного крыла противника и овладеть территорией, в частности, Восточной Пруссии! Охренеть, насколько же это «гениально»! Военный эксперт высшего уровня М.М. Ходаренок, мнение которого об этом «плане» приводилось выше, был предельно ясен и конкретен. А можно было бы и покрепче высказаться, ибо наступать с Львовского выступа с задачей, преодолев с боями не одну тысячу километров, разгромить силы противника на его северном крыле и овладеть территорией Восточной Пруссии — о, для этого надо было не просто органически ненавидеть штабную работу, а именно же по-звериному, люто по-жуковски ненавидеть и презирать саму необходимость сначала думать, а потом что-то излагать на бумаге.

Проще говоря, исходя из сумасбродных замыслов Мерецкова и Жукова, войска КОВО должны были рвануть в превентивный, а если не будет разрешено, то в немедленное (молниеносное) встречнолобовое контрнаступление по факту нападения. Разрешение на превентивный удар дано не было, потому что об этом они даже и не заикались, потому что сей до фантастичности глупейший план Сталину не докладывался ни в бумажном виде, ни устно (хотя сам Жуков еще в середине 60-х гг. прошлого века заявил п-ку ВНУ ГШ В. Анфилову, что он вместе с Василевским якобы пытались в середине мая доложить Сталину эту идею, на что тот пообещал отправить их к прокурору за такие предложения, правда, тут надо иметь в виду, что Анфилов «вспомнил» об этом разговоре и утверждении Жукова через 34 года), однако войска КОВО, ставшие с раннего утра 22 июня войсками Юго-Западного фронта, в соответствии с пресловутой директивой № 3 все-таки рванули в это самое немедленное (молниеносное) встречнолобовое контрнаступление по факту нападения под руководством лично Жукова. Варварски жуткий итог хорошо известен.

Самое парадоксально примечательное заключается в том, что и де-юре, и на бумаге сам первоначальный замысел сдерживания и отражения первого удара агрессора сохранялся. Подмена происходила не столько своеобразно, сколько в привычном для чиновников любого ведомства «ручном режиме». Изложенные в единственном официально доложенном высшему советскому руководству и в целом им одобренном и потому принятом за основу проекте плана отражения агрессии замысел отражения агрессии и лежавший в его основе принцип обороны де-юре сохранялись только на бумаге, ибо де-юре их изменить было невозможно — ведь документ-то был в целом одобрен высшим советским руководством и потому принят за рабочую основу, требовавшую определенной доработки (в частности, было предложено разработать два варианта, которые ныне известны как «южный» и «северный», карты-схемы которых были приведены выше).

Этот упомянутый выше и принятый за рабочую основу документ никто не отменял и, более того, официально, то есть решением правительства СССР, официальных изменений в него де-юре не вносилось! Многочисленные же черновые, никем не подписанные и никому из высшего советского руководства никогда не докладывавшиеся различные варианты разных проектов, напоминающие больше прожекты, которыми постоянно тычут все, кому не лень — не в счет! Эти писульки хороши лишь для фиксации резко отклонившегося от заданного принятым за рабочую основу документом курса незаконного полета «стратегической мысли» сначала Тимошенко, затем дуэта Тимошенко — Мерецков, но более всего дуэта Тимошенко — Жуков. А если прибегнуть к сталинской аллегории, то все эти бумажки хороши только для прокурора или для военной контрразведки…

Факт подмены именно в этой части упомянутого документа — «Соображений..» в варианте Шапошникова и есть краеугольный камень всего того, что натворили Тимошенко и Жуков. И, как следствие, также де-факто произошла и подмена направления сосредоточения основных сил приграничной группировки РККА на Юго-Западное направление, включая и выделенные дополнительные силы. При этом внешне все выглядело как подготовка к отражению агрессии. В реальности же — подготовка к немедленному (молниеносному) по факту