Читать «Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий» онлайн
Александр Владимирович Шувалов
Страница 377 из 495
«Главной тайной Скрябина был тот факт, что он болел шизофренией…» (Кандыба, 1998, с. 354.)
Особенности творчества
«Уже первые выступления приносят ему успех, хотя и сам он, и его музыка вызывают неоднозначное отношение. При всеобщем признании его феерического таланта восхищение одних, недоумение и неприязнь других с годами лишь возрастают, деля аудиторию на “скрябинистов” и “антискрябинистов”, шокированных новаторским характером его сочинений». (Левин Л.И., CD Кирилл и Мефодий 2000.)
«Появление новых замыслов сопровождалось у него обычно острым нервным возбуждением. По воспоминаниям Любови Александровны, он “ни с кем не говорил, и когда его о чем-нибудь спрашивали, даже сразу не мог ответить”. В такие дни он не мог оставаться один и по ночам доходил до галлюцинаций… Кончалось дело горькими слезами, после чего он, наконец, утихал и засыпал, а на следующий день работал уже гораздо спокойнее. Когда он стал старше, эти явления прекратились, но общая повышенная приподнятость настроения всегда была свойственна Скрябину в периоды активной, вдохновенной творческой работы». (Михайлов, 1971, с. 29.)
«…Сам Скрябин в вопросе о значении душевного расстройства для творчества интуитивно был на более верном пути, так как, по словам Сабанеева, “для самого Скрябина все эти опасения и аргументы не существовали. Для него самое слово безумие было не ужасным, а едва ли не желательным. Он откровенно звал к безумию, к сгоранию в каком-то огне…” Относительно наркоза вином Скрябин говорил: “…Когда-то мне это бывало нужно при сочинении, но сейчас мне это уже не нужно. Когда я писал Третью симфонию, у меня на рояли стояла бутылка коньяку, а теперь никогда ничего не стоит, как видите… Но все-таки иногда нужно бывает опьянение, чтобы преодолеть какие-то психические грани…” Интересен взгляд самого Скрябина на соотношение между творчеством и эротикой. “Я давно уже убедился, что творческий акт теснейшим образом связан с эротикой, — говорил он… — Я определенно знаю и по себе, что творческое возбуждение имеет даже все физиологические признаки сексуального возбуждения… И заметьте, как связано творчество художника с этой сферой: как только слабеет художник в этой сфере, так слабеет он и в творчестве, максимум творчества — максимум эротизма…”» (Юрман, 1926, с. 134, 136.) «У Скрябина всегда были истерические припадки перед тем, как появлялись приступы творчества, и вообще перед периодом обострения музыкальных способностей». (Сегалин, 1926а, с. 14.)
«Сам Сафонов, уже после смерти Скрябина, говорил Сабанееву: “Ведь Саша же пил тогда много. Ему спьяну и Мистерия сочинилась. Он так пил. что на всю жизнь опьянел…”» (Юрман, 1926, с. 135.)
«…Он лихорадочно ищет новые средства музыкальной выразительности и художественные формы, которые могли бы воплотить осаждавшие его идеи и образы». (Левин Л.И., CD Кирилл и Мефодий 2000.)
«Наиболее необычная деталь огромной, доходящей до 45-ти строк партитуры “Прометея” — специальная нотная строчка, помеченная словом “свет”. Она предназначена для Особого, еще не созданного инструмента — “световой клавиатуры”, конструкция которого самому Скрябину представлялась л ишь приблизительно. Предполагалось, что каждая клавиша будет соединена с источником света определенной окраски жизни». (Самин, 1999, с. 437.)
В первую очередь следует думать о шизотипическом расстройстве, так как в случае параноидной формы шизофрении вряд ли можно было бы обойтись без госпитализации А.Н. Скрябина в психиатрическую больницу.
СМАРТ (Smart) КРИСТОФЕР (1722–1771), английский сатирический и духовный поэт. Перевел Псалтырь и сочинения латинских классиков.
«Труды Смарта не пользовались особым успехом, их автор скорее был известен публике экзальтированной религиозностью, эксцентрическим поведением и оглушительным пьянством…В середине 1750-х гг. он сошел с ума. В лечебнице для душевнобольных в 1758—62 гг. и было написано самое известное сегодня произведение Смарта — поэма “Jubilate Agno”, несущая на себе отчетливые следы и психического расстройства, и несомненного поэтического дара ее создателей. Болезнь раскрепостила Смарта <…> пациент частной психиатрической клиники Бетнал Грин. Надо сказать, что новооб-ретенный дар не вовсе оставил Смарта и после его исцеления и выхода из больницы в 1763 г. Его поздние стихи на порядок выше всего, что было написано им до заболевания… Умер в долговой тюрьме». (Зорина, 1989, с. 194–195.)
«Трижды он помещался в психиатрическую лечебницу (страдал слабо выраженной религиозной манией.) Его странная, но все же обаятельная личность привлекала к нему таких великих людей, как Сэмюэль Джонсон, Оливер Голдсмит341 и др.». (Епс. Britannica 97.)
В прошлые века «религиозная мания» была совсем нередким проявлением различных душевных заболеваний, в частности, шизофрении. Чаще религиозная мания проявляется в двух формах: в виде депрессии с выраженным бредом собственной греховности, либо в виде экзальтированного галлюцинаторного бреда, когда больной «видит» ангелов или даже отождествляет себя с Иисусом Христом.
СМЕТАНА (Smetana) БЕДРЖИХ (1824–1884), чешский композитор, дирижер, пианист, музыкально-общественный деятель. Основоположник чешской оперы.
«В 5 лет мог играть первую скрипку в квартете, в 7 лет выступал публично как пианист. Не совсем ясна для медиков болезнь Сметаны. Он издавна проявлял большую раздражительность именно в то время, когда был капельмейстером». (Фейс, 1911, с. 61.)
«Неуспех, сопровождавший спектакли “Далибора”, бесконечные нападки со стороны партии Ригера-Пиводы, граничившие с откровенной травлей, отразились на душевном состоянии композитора… Летом 1874 г… он начал испытывать постоянный шум в голове и назойливое звучание расстроенных октав. Назначенное лечение не помогало, болезнь резко прогрессировала… В ночь с 19 на 20 октября 1874 года произошла катастрофа. Сметана окончательно потерял слух. Удар был страшный. Он был вынужден оставить театр… “Интродукция и полонез” — первая часть задуманного им цикла симфонических картин — поразили слушателей гармонической жесткостью и диссонансами… Сметана находился в таком болезненном состоянии, что допустил ряд технических ошибок». (Крунтяева, 1976, с. 48, 58, 81.)
«Через несколько дней слуховые галлюцинации участились, и всем стало ясно, что это нарушение слуха. “У меня закладываетуши и временами кружится голова”, — записал Сметана в дневнике 28 июля 1874