Читать «Искусственный маг. Том 2» онлайн

Никита Васильевич Семин

Страница 39 из 49

еще на пять применений заклинания «тромб». Были бы враги поближе, то на десять, но те не дураки. Поняли, что я их начинаю уверенно ощущать с расстояния около двадцати-тридцати метров. Вот сейчас уже и не приближаются почти.

— Надо позицию менять, — тем временем зашептал Вадим Семенович. — У меня патронов почти не осталось. Да и они прижали нас и ждут, когда ты выдохнешься. Потом тепленькими обоих возьмут. Нам бы часик продержаться, по любому исчезновение вертушки уже заметили. С радаров она точно пропала. А до ближайшего аэродрома как раз час лету.

— Понял. Куда побежим?

— По моей команде вставай и беги к ели, у которой ветки внизу погуще. Видишь такую?

— Вижу.

— А я за тобой. Уж извини, но у тебя броня — лучше любого бронежилета. Которых на нас нет, кстати. Короче. Раз. Два. Побежал!

Ну я и побежал. Новая очередь пришлась мне по ногам. И пусть броню враг не пробил, зато синяки точно будут. Да и повалить меня на землю у противника снова получилось. А вот бегущему за мной Павлинову повезло меньше. Капитан не ожидал моего падения и среагировал на него не сразу. Из-за чего схватил сразу две пули: одну в руку, другую в бок.

Упали мы удачно — около трупа одного из врагов. А у того оказался еще не полностью опустошенный автомат с одним еще полным магазином. Им-то Павлинов и воспользовался, заставив на короткое время умолкнуть стрельбу в нашу сторону.

— Черт, — выругался Вадим Семенович, зажимая рукой рану.

— Сейчас, помогу, — подполз я к нему.

Заклинание тромба ведь не только для остановки крови в венах можно применить. Его и вот в такой ситуации использовать для остановки кровотечения — милое дело.

До ели мы все же добежали. Правда в полный рост вставать я уже остерегся, и пусть скорость снизилась, зато повалить меня на землю у врага больше не получилось. В голову они не рисковали стрелять, а к попаданиям по ногам и телу я уже был готов и, сцепив зубы и наклонив корпус вперед, бежал как танк на полусогнутых ногах.

Скрывшись под ветками дерева, мы с капитаном перевели дух. Стрельба прекратилась — противник потерял нас из вида. Но и мы его теперь не видим. Для меня это не проблема. Сейчас отдышусь, сосредоточусь и смогу снова чувствовать их биение сердец и ток крови. Однако и дальше этого дерева нас уже не выпустят. Сможем ли мы продержаться здесь час, пока не придет подмога?

Этим же вопросом задавался и Павлинов.

— Не уйдем мы отсюда, — выдохнул Вадим Семенович. — Не будь ты им живым нужен, уже бы нас порешили. И никакая твоя броня не помогла бы.

— Вы сами сказали — надо час продержаться.

— Это в лучшем случае. Но думаю, раз нас так ловко на обратном пути подловили, противник учел этот момент. Заметил? Дым не используют — чтобы мы под его прикрытием не смогли сбежать. В первую очередь стрелять начали. Причем не по тебе, а по мне — это чтобы никто им не мешал тебя ловить. Потом уж светошумовыми стали закидывать, когда не удалось вывести меня из игры. Изначальный план дал трещину, вот и не сразу сумели перестроиться. Такое часто бывает. Зато быстро поняли, что на тебя гранаты не действуют, и перестали их тратить.

— И что теперь будут делать?

— Подойдут поближе и, когда убедятся, что мы в ответ не пальнем или еще чего не сделаем, просто скрутят. Палить мы скоро не сможем. У меня полрожка для автомата осталось. В пистолете тоже пусто. Магия не бесконечная у тебя. Понимают, что в любой момент энергия в твоей броне кончится и можно брать тебя тепленьким. Нет, они сейчас точно поближе подходить будут. Давать нам передышку — не в их интересах. Минута, ну может две, боя — и все.

— Что предлагаете-то? — скрипнул я зубами.

Вадим Семенович грустно и с каким-то отрешенным видом посмотрел на меня.

— Уходить тебе надо. Вдвоем не выберемся. Я их отвлеку, а ты тикай.

— Пожертвовать собой решили? — нахмурился я.

— Другого выхода нет. Либо один — либо оба. А у меня приказ — охранять тебя любой ценой. Слышишь, Травин? Любой! Так что соберись и будь готов по моей команде дать деру. Это приказ, атаман. Как старший по званию и твой куратор тебе приказываю, понял?

— Так точно, — зло выдохнул я.

Пререкаться не было смысла. Я по глазам понял, что Павлинов уже все для себя решил. Да и прав он. Но как же не хочется верить, что иначе нельзя! Однако сколько бы я не пытался найти выход, ничего в голову не приходило.

Вадим Семенович прикрыл глаза, после чего вокруг капитана стала конденсироваться влага. Миг, второй… и вот уже под деревом сгустился плотный туман, сквозь который ничего не было видно.

— Долго не продержу, — услышал я сдавленный голос Павлинова. — Радиус — пять метров. Ты ведь их чувствуешь? Я еще тогда, когда они нас оглушили гранатой, заметил. Да?

— Так точно.

— Вот и почувствуй, где они, и тикай в другую сторону. У тебя минута. Вперед!

Магия капитана была разлита в воздухе и сильно притупила мою способность ощущать чужую кровь. Пришлось сосредоточить свою магию в один «щуп» и как радар провести им по кругу. Враги приближались. Ближайший был уже в десяти метрах от нас. Вот только капитан немного просчитался. Он-то думал, что подойдут к нам с одной стороны. Ну или хотя бы с двух. Иначе у них появлялся риск попасть в сектор дружеского огня. Помню, проходили на занятиях по тактике. Вот только противник решил такой опасностью для себя пренебречь и заходил сразу со всех сторон.

Выбора не было. Куда не беги — везде нарвешься на врага. А потому я рванул в сторону самого близкого ко мне нападавшего. Выведу его из строя и, пока остальные не очухались, вырвусь из кольца окружения.

План почти сработал. Почти. Когда я выбежал из тумана, враг действительно не ожидал увидеть в паре метров от себя противника. И рефлекторно вскинул автомат. Нажать на спусковой крючок он не успел — я сократил дистанцию между нами раньше и без затей провел ему двоечку в голову. Подхватив автомат из разжавшихся пальцев, побежал дальше, но не заметил корень под ногами, запнулся и упал. Встать мне уже не дали. Сверху прилетела сеть, а потом меня прижали к земле и вывернули руки за спину.

— Снотворное коли, — раздался чей-то приказ над головой.

Сзади раздался выстрел — к Вадиму Семеновичу подобрались. Затем еще один. Короткая очередь и — тишина.

— Броня не спадает, не уколешь, — прошипел мужик, скрутивший меня.

— Надо выключить его, чтобы по дороге глупостей не наделал. Придумай что-нибудь, чтобы вколоть, — раздраженно прошипел тот же голос.

— Как скажете, — пробурчал мужик.

После чего размахнулся и прикладом автомата ударил меня по голове. Вспышка боли, из-за которой я зашипел. Новый удар, уже сильнее, и пришла темнота.

Глава 21

— Че-то не спадает, — сказал незнакомый голос надо мной.

Я очнулся от ощущения легких касаний по колену и звука звонких ударов. А когда открыл глаза, то увидел задумчиво постукивающего молотком по моему колену мужика в камуфляже. Он сидел на лавочке бортового грузовика, а я лежал у него в ногах. Рядом находилось еще трое его товарищей, одетых также.

— О! Смотри, очнулся, — заметил светловолосый парень, сидящий напротив мужика с молотком.

— Ненадолго, — мрачно ответил ему мужик и размахнувшись со всей силы ударил меня молотком по лбу.

Ощущения были двоякими. Мозг понимал, что такой удар смертелен и должен принести боль, вот только я почувствовал его как просто очень сильный удар кулаком. Да, больно и искры из глаз, но уж точно не смертельно. И даже сознание не потерял. Даже удивительно, как меня в прошлый раз сумели вырубить.

— Фига у него броня, — покачал головой светловолосый. — И как его тогда отключить?

— Ша! Отошли все, — гаркнул на них еще один мужик, до этого сидевший вне поля моего зрения.

Он подошел ко мне, покачиваясь, чтобы удержать равновесие. Только сейчас я обратил внимание, что грузовик не стоит на месте, а с приличной скоростью куда-то несется. В руке у этого мужика оказался ингалятор.

— Раз уколоть не получилось, будем травить, — со злой усмешкой бросил он и, зажав свое лицо респиратором, пшикнул из ингалятора мне в нос.

Я успел задержать дыхание, но что толку? Тот лишь спокойно подождал, когда я снова вдохну, и не упустил момент снова пшикнуть. Острый запах какого-то лекарства ударил в нос. Я закашлялся. А этот гад еще добавил! Моя голова