Читать «Тёмное солнце» онлайн
Мария Мельхиор
Страница 18 из 33
Гилота этого не ожидала, но мужчина усмехнулся. Оставалось лишь узнать, было это внезапное проявление самоиронии или первая примета подступающего приступа безумия.
— Думаю, ты возлагаешь на меня преувеличенные надежды, которым не суждено оправдаться, — высказал он вполне разумную мысль.
— Возможно. Но проверить это можно лишь в деле.
Мужчина надолго замолчал, опустив голову. Кости спины выступали под бледной кожей, расчерченной такими шрамами, что Гилота с первого взгляда поняла — бесследно такие не залечишь никакими стараниями. Тяжело вздохнув, она наклонилась и прижалась грудью к его спине, ощущая сквозь плотную ткань платья, как каменеют от прикосновения мышцы, тело напрягается. Но мужчина не попытался оттолкнуть её, даже не отодвинулся, а лишь замер, затаив дыхание.
— Всё хорошо, — сказала она почти шёпотом, обнимая его за плечи. — Что же тебя сейчас так тревожит?
По сравнению с ней он казался таким огромным и крепким… Гилота уже не в первый раз удивлялась тому, какие мужчины сильные снаружи, и как эта сила играет против них, стоит кому-то дать им ощутить беспомощность и отчаяние.
— Покажи мне, что ты сделала, — попросил он.
Навалившись ему на плечи, Гилота протянула руку. Мужчина взял её за запястье и до смешного осторожно принялся расшнуровывать узкий рукав. В свете огня из печи стало видно, что повязка давно пропиталась чем-то тёмным и липким. Мужчина размотал её и охнул от неожиданности.
— Это… Оно ведь должно так болеть… — пробормотал он потрясённо и перевёл взгляд на собственную руку, словно видел затягивающуюся на ней рану впервые.
Потом ощупал горло, кажется, толком не понимая, что с этим как раз было меньше всего возни.
— Странно, что ты ещё не понял — со мной всё несколько иначе, чем с другими людьми. Заживёт за пару дней, нужно лишь крепко поспать.
— Я понял, почему твой Ворон казался бессмертным, — сказал мужчина.
— Почти.
— Да. Убивать его пришлось так долго, что в какой-то момент он наверняка раскаялся в том, что связался с тобой.
— Он знал, на что шёл. А вот ты вряд ли понял всё, Томас.
От этого обращения мужчина чуть заметно вздрогнул. Гилота обошла лавку и стала перед ним, улыбнулась, встретив насторожённый взгляд.
— На самом деле ты наверняка сложил неправильное мнение о том, как это работает. Немудрено, ведь ты проспал самое интересное. Смотри-ка!
Она мягко взяла его за подбородок, заставляя поднять голову.
— Что ты…
— Тс-с-с.
Мгновение Гилота просто всматривалась в давно забытое, слишком изменившееся лицо, пытаясь оценить, не будет ли это ей гадко. И поняла — нет. Вовсе нет. С силой укусив себя за язык, она тут же почувствовала, как рот наполняется кровью.
— Что ты делаешь? — упрямо спросил он.
Склонившись, Гилота поцеловала его. Губы оказались плотно сжатыми, холодными и твёрдыми. Мужчина попробовал отстраниться — но она запустила руку ему в волосы и сжала до боли. Охнув, он раздвинул губы. Гилота едва не потеряла равновесие от внезапного приступа дурноты.
Огонь в печи полыхнул, будто пытался вырваться на волю, и тут же встречным порывом его прибило к углям.
Гилота выпрямилась. Мужчина открыл затянутые мутной поволокой глаза. Моргнул. Взгляд медленно прояснился, с непривычным вниманием обвёл окружающее пространство, низкий потолок, полки, расписные изразцы на печи, замер, ловя в воздухе нечто, недоступное обычным глазам.
— Да быть того не может… — прошептал мужчина. — Неужели ты всё это постоянно чувствуешь?
«Ну вот и всё, у меня получилось», — с удивлением поняла Гилота.
Оставалось посмотреть, что будет дальше.
* * *Мужчина спал, потерявшись в днях и ночах, сменяющихся где-то слишком далеко от него. В моменты бодрствования у него не было никакого желания разбираться в происходящем вокруг.
Когда-то он пытался считать дни кормёжками, но сбился в первый раз после семидесяти, из-за какой-то странной лихорадки, лишившей его сознания на несколько суток, второй раз просто сдался на сорока. Лишь однажды, будто в первый раз взглянув на свои чудовищно длинные ногти, ощупав отросшие волосы и бороду, он понял, как много дней провёл в заточении. Его просто похоронили за решёткой и забыли навсегда. А время, оскорблённое пренебрежительным к себе отношением, больше не желало с ним считаться и выскальзывало из рук. Оно текло где-то, а для него застыло навсегда. На какие-то перемены в своей жизни он больше не рассчитывал, поэтому и остался к этому равнодушен.
Странно, но о нём теперь всё время заботились. Большую часть времени он просто лежал в тепле, сквозь полуприкрытые веки наблюдая за расплывчатыми движениями, тенями, рыжими огоньками в зеве печи. Два еле слышных женских голоса совещались над ним, пытались задавать какие-то вопросы.
— Пить, — просил он шёпотом, и ему тут же несли, сначала воду, потом — разбавленное вино.
«Что с ним, матушка?» — спрашивал один голос.
«По-моему, проницательность изредка отказывает тебе, Иса. Он отдыхает».
«Спит уже третий день кряду».
«Что же, значит, потом он будет выглядеть свежим и хорошо отдохнувшим».
В какой-то момент он открыл глаза и сел, сбросив на пол одеяло. Ноги коснулись чисто выскобленных половиц. Напротив сдвинутых лавок, застеленных мягким, и служивших ему постелью, в печи горел огонь и готовилось что-то в закопчённом горшке. Печь была большая, выложенная расписными изразцами. Видно, что дом когда-то принадлежал богатому господину, и кухня была широкая, но теперь она заставлена разномастными шкафами, явно видавшими и лучшие времена, а под потолком на протянутых верёвках висело сушащееся бельё, ароматные пучки трав и веток, среди которых выделялась потускневшая сушёная рябина, и какие-то тряпичные узлы. На столе громоздилась сваленная горами посуда.
Некоторое время он с удивлением взирал на свои чистые исподние штаны и рубаху, и на заживающий багровый рубец, тянущийся по предплечью. А потом скрипнула дверь, и на пороге кухни появилась ведьма. Увидев её, он чуть заметно вздрогнул. Понял, что слишком расслабился и успел забыть, в чьём доме находится. Ведьма лишь кивнула ему, проскользнула мимо и засуетилась у печки.