Читать «Первая помощь при боевых действиях. Опыт Сирии» онлайн
Юрий Юрьевич Евич
Страница 41 из 78
Ещё одним, очень перспективным направлением развития полевой медицины является телемедицина. Если совсем кратко, речь идёт об установке непосредственно в «танк-буланс» систем мониторинга, а также связи, позволяющих одновременно комплексно измерять большое количество показателей жизнедеятельности, осуществлять видеосъёмку внешнего вида пациента и манипуляций, которые предпринимает оказывающий ему помощь тактический медик, и в режиме реального времени транслировать всю эту информацию в специальный военно-медицинский центр. Находящиеся там врачи-специалисты с большим опытом работы, также в режиме реального времени, оценивают действия оказывающего помощь и при необходимости консультируют его. Трудно оценить эффективность такой работы: небольшое количество специалистов, владеющих на глубочайшем уровне самыми современными навыками реанимации и других жизненно важных разделов медицинских знаний, могут одновременно обслуживать самые различные участки боевых действий (даже в разных странах), мгновенно подключаясь туда, где они в данный момент времени нужнее всего, при этом не подвергая свою драгоценную жизнь (без кавычек — стоимость подготовки такого специалиста и правда баснословна) опасности.
Такие разработки активно ведутся в США, однако и в России тоже предпринимаются усилия — несколько различных комплексов испытываются.
Однако главная печаль в том, что у нас сейчас наблюдается потрясающий разрыв между научными разработками (иногда передовыми и гениальными, иногда — чисто «распиловыми») и боевой практикой. В сфере научных разработок и внедрения отечественный военпром вместе с Министерством обороны занят созданием «оружия будущего» типа известных «Армат», глохнущих на Красной площади, тех же самых комплексов телемедицины. Это очень нужно и в чём-то замечательно.
Но! На настоящем поле современного боя — что на Донбассе, что в Сирии — там, где реально решается судьба России и где сейчас реальные её воины (без разницы — ополченцы, «отпускники», «ихтамнеты» или ЧВКшники) гибнут за неё — раненого приходится вывозить из-под огня на «таблетках» (машинах СМП) (!). В силовых структурах нашей страны, возможно, и нашлось бы достаточное количество решительных врачей, готовых работать непосредственно в штурмовых боевых порядках. Однако переоборудовать старые танки, имеющиеся у нас в несметном количестве (снять башню, наварить десантньГ отсек), и тем реально спасти множество жизней военнослужащих уже сегодня — задача слишком тривиальная и никому (кроме самих военнослужащих, получающих ранения) не интересная.
Иногда возникает впечатление, что на современном этапе развития нашей страны присутствует некоторая аналогия с Тёмными веками. Тогда тоже было утрачено совершенное устройство военной организации Рима, и образовавшиеся на его территориях варварские сообщества уверенно деградировали в военном деле от сложного манипулярного строя — к толпе, от близкого к идеалу комплекса оборонительного и наступательного вооружения (пилум, кираса, гладиус и т.д.) — к палице и звериной шкуре. При этом отдельные вожди варварских племён надевали отполированные до блеска доспехи, оставшиеся от прежних поколений, и даже «совершенствовали» их «модифицированными» плюмажами. Вот только «прогрессом военного дела», увы, это никак не являлось.
Итак, на текущем этапе реальность такова, что нужно строить свою работу, опираясь на имеющиеся реалии, а не на фантастические мечты. Эти реалии таковы, что в условиях иррегулярной войны в горно-пустынной местности подразделения обычно располагают следующей техникой: очень немного танков и БМП, единичные образцы колёсной бронированной (бронированный «Урал»), небронированная большегрузная («Уралы» и КамАЗ»), небронированная лёгкая (пикапы) и совсем немного квадроциклов. Нештатным средством, которым относительно легко можно обзавестись на месте (например, приобретя у населения), являются мотоциклы. При этом специализированной медицинской техникой являются только крайне немногочисленные, небронированные и непроходимые по пересечённой местности машины СМП — например, типа «Соболь».
«Воюем тем, что имеем»Сразу же считаю необходимым подчеркнуть для всех одну из основных аксиом войны. «Лучшее оружие — то, которое есть у вас». Тем, кто ни разу не участвовал в реальных боевых действиях, следует для их же пользы заранее усвоить простую истину. Вы можете заблаговременно получить сколь угодно много информации о самых современных видах вооружений, техники и снаряжения. Вы можете стать настоящим экспертом и знать достоинства и недостатки каждого образца. Вы можете прекрасно понимать, в какой ситуации что надо выбрать и что будет работать лучше всего.
Но когда вы попадёте в зону реальных боевых действий, крайне велика вероятность, что у вас просто не будет выбора. В лучшем случае у вас будет самое необходимое — и воевать придётся именно с ним. А не с фантастическими мега-бластерами из ваших мечтаний. Однако очень может быть, что и самого необходимого у вас не окажется. Или не окажется вообще ничего. НИЧЕГО в самом прямом смысле слова.
Когда мы начинали войну на Донбассе, у меня из всего военного снаряжения были при себе куртка, брюки и берцы. Причём куртка и брюки — стиль «парамилитар», чтобы затеряться среди гражданских. Всё остальное осталось в Москве и так и не попало ко мне до конца войны. Рост вооружения происходил, как в компьютерной игре: сначала арматура, затем нож, потом СКС с десятью патронами, и только спустя пару месяцев — автомат. Доводилось на штурм, на автоматный огонь, и с голыми руками хаживать... Тем, кто попытается сказать: «Это дикая ДНР, а вот на правильной войне...» —я отвечу.
В других местах у наших подразделений прекрасная организация и обеспечение по меркам Донбасса. Стрелковка, б/к, кое-какой транспорт. При этом транспорта катастрофически мало, специализированного почти нет, и нет самых простых и само собой разумеющихся на всякой войне вещей: плащ-палаток, санитарных косынок, брезента, бинтов и множества прочего. Причины этого многообразны и часто объективны. И так — на каждой войне. При этом война —это квинтэссенция жизни. Жёсткая и непреклонная необходимость. Ты можешь сколько угодно кричать на манер наших либерастов на тему: «У меня недостаточно хорошее вооружение, я достоин лучшего!» Однако воевать тебе придётся с тем, что есть, и больше ни с чем. Позже, если повезёт и будешь стараться, может появиться что-то трофейное.
Подводя итог данному краткому отступлению, сделаем общие выводы, а потом перейдём к частным, «тактико-медицинским».
1. Война —это зона хаоса. Сплошная импровизация. Чтобы ей соответствовать, нужно быть максимально гибким и уметь работать в любых, самых тяжёлых условиях. Знания, навыки, психическая закалка и готовность в любой миг отправиться в Валгаллу — вот краеугольные камни гибкости.
2. Главным камнем является безграничное смирение. Недовольство тем, что посылает тебе Всевышний на войне, уверенность, что ты «достоин большего», стремление не работать, а отговариваться отсутствием более совершенного вооружения — всё это