Читать «Сгоревшая жизнь» онлайн
Юлия Александровна Лавряшина
Страница 47 из 66
От чужих глаз были скрыты раскаленные нити, пронизывающие его душу. Орать хотелось, когда натягивались… Чем остудить их? Электричество водой не зальешь. И водкой тоже… Правда, Никита не пробовал, но умные книги твердили, что она не помогает, и он решил не проверять на своей шкуре. Только работу потерять не хватало! И так ничего не осталось в жизни…
Уставившись в окно, Никита подумал: «Или, наоборот, лучше все поменять? Работу. Город… Чтобы не видеть ее. Никогда больше… Даже случайно. Это только кажется, что Москва – огромная, а захочешь спрятаться, и обязательно столкнешься нос к носу именно с тем человеком, которого лучше не встречать. За свою квартиру я могу купить отличный дом на море. Я хочу на море?»
– Что мы знаем о последней в списке?
Голос Артура точно задернул штору в тот мир, за которым уже робко зашелестели волны: а может… Очнувшись, Никита вытащил из сумки планшет:
– Сейчас… Елена Борисовна Раздольная.
– Шикарная фамилия, – прокомментировал Логов.
– Шестьдесят два года. Работала санитаркой вместе с Шалимовой.
– Точно, – вспомнил Артур. – Мы еще говорили, что она была постарше, вряд ли они в то время делились с ней секретами. Но проверить не помешает. Даже если она ничего не вспомнит, у нас уже есть зацепка – имя той девушки, из-за которой Зинченко лишился работы. В любом случае нужно найти эту Дашу.
Никита постарался запомнить – лень было лезть за блокнотом…
Уже сгущались сырые осенние сумерки, от которых хотелось спрятаться, забиться в теплый угол перед большим телевизором и посмотреть незамысловатый новогодний фильм, похожий на разноцветную хлопушку: хоть и бессмысленно, но весело. Рановато, правда, до конца декабря еще далеко… Хотя разве бывает определенный срок для радости?
«Работать надо, – уныло напомнил себе Никита. – Для чего? Нет, убийцу поймать надо, конечно. А там видно будет».
Он еще не подозревал, сколько сотрудников Следственного комитета вот так же обещали себе: «Закрою дело и уйду, к чертям! Сил больше нет в этом дерьме копаться…»
А потом появлялось новое дело, ничуть не менее важное, и снова нужно было вычислить, выследить, задержать… И так до бесконечности.
* * *
Я, конечно, не забыла о том, что Артур отвез Сережку ко мне домой. Почему же екнуло сердце, когда я увидела свет в окне нашей кухни? И первая мысль: «Мама!»
Второй уже не было. Накатило отчаяние, черное, как этот пасмурный вечер, в котором не было ни месяца, ни звезд, и даже единственный фонарь в нашем дворе погас. Самое подходящее время для убийства. В тот момент только это желание и было: умереть бы… Тогда не будет так болеть, натягиваться в груди, рваться в клочья каждый раз, когда никто не ответит на короткое:
– Мама!
Пришлось остановиться, чтобы не ввалиться домой с перекошенным от муки лицом. Я нырнула в старенький домик на детской площадке и сжалась на крошечной скамейке. К счастью, там даже не пахло мочой. Когда мне было лет пять или шесть, по крайней мере, я точно еще не ходила в школу, мы с мамой любили забираться сюда, и я рассказывала ей сказки. Именно так – я ей, а не она мне. Тогда я обожала фантазировать и болтать, а она могла часами слушать меня.
Если бы так все и оставалось, мы были бы счастливы всю жизнь… Но я выросла, а маму убили. Поэтому я больше ничего не сочиняла. А сейчас вдруг подумала, что стоило бы попробовать. Видно, что-то сохранилось в атмосфере этого маленького домика, некая творческая энергия… Законсервировалось на годы, которые я провела вне его стен, а с моим появлением все ожило, точно я разбудила Спящую Красавицу – мою Музу…
Серега ждал меня. Но никто сейчас и палкой не выгнал бы меня из этого убежища моего детства. Блокнота с собой не было, но смартфон всегда находился под рукой, и я принялась торопливо, как сообщение, набирать ту историю, которая неким неведомым образом начала складываться в моем воображении. Меня ничуть не удивляло то, что она никак (ну почти никак!) не связана с моей собственной жизнью, я и в детстве сочиняла приключения, не пересекавшиеся с той реальностью, где жила сама. Именно это мне и нравилось в творчестве: оно позволяло перемещаться во времени и пространстве и примерять на себя чужую жизнь.
«Зрители уходят». Странно, но заглавие родилось прежде, чем сюжет сложился в моем сознании. Но я не стала спорить с собой. Никто же не помешает мне изменить его, если все в результате сложится по-другому.
* * *
«Зрители уходят.
– Значит, ты настаиваешь, чтобы я ушел?
Его большие, с поволокой глаза нехотя скользят по мне, и я невольно напрягаюсь всем телом и выпрямляю плечи. Выглядеть несчастной и покинутой в глазах этого вальяжного барина кажется невероятно унизительным. Меня утешает мысль, что я гоню его прочь, а он все тянет время и не хочет уходить. Большой, гладколицый, с маленьким женским ротиком и томным взглядом – что могло меня увлечь в нем?!
– Что же полиция? – словно через силу спрашивает Вадим, и я понимаю: ответ его ничуть не интересует. – Они хоть что-нибудь предпринимают?
– Человек – не иголка, – небрежно говорю я и чувствую, что от его присутствия у меня, как в детстве от приторного, начинает зудеть кожа. – Двое – тем более. Найдутся!
Он недоверчиво хмыкает и поднимается с просевшего дивана. Его шаги размеренны и целенаправленны, даже когда Вадим просто прохаживается. Все в его жизни имеет смысл и вес. Если б я была некрасива и бестолкова, этому гурману и в голову не пришло бы избрать меня в любовницы. И тогда… Господи, как счастлива была бы я сейчас!
– Детективы читаешь? – Он взглянул на обложку книги и опустил ее на стол. – На твоем месте я попробовал бы достучаться куда-нибудь повыше. Полгода поисков – куда это годится! И не надо делать такое брезгливое лицо. Ты, конечно, неплохая актриса, но демонстрировать мне свое искусство излишне. Ты по-прежнему считаешь, что это я повинен в их исчезновении? Ладно, можешь молчать, я и так знаю. Думаешь, это мой незапланированный визит разрушил твою необыкновенно счастливую семейную жизнь? Да ведь твой муж был шизофреником, моя дорогая, и тебе не убедить меня