Читать «Я великий друид которому 400 лет! Том 2» онлайн
Дмитрий Дорничев
Страница 54 из 71
Лариса посмотрела на женщину, как на глупого примата, ловко включила калькулятор на телефоне да набрала число тридцать.
— Может, её в класс возьмём? Мне кажется, она умнее половины из вас, — вдруг заявила учительница.
* * *
Лес.
Ночь.
Ночью было тихо и холодно. Я сидел у костра, рядом лежала Вай, а её брат стоял на охране. В костре же потрескивали ветки, и пахло жареным зайцем. Почти всего зайца съели волки, но я отложил немного на завтрак.
Занн уже спала, развалившись на снегу. Так что не спали мы лишь вдвоём. Я размышлял на тему злого духа и над тем, как его уничтожить. Но боюсь, мне на это попросту не хватит сил.
Однако стоит понимать, что это такое — злой дух. Они бывают двух типов: призрак и рождённый. Первое — это человек, ну или иное существо умерло, и душа вместо того, чтобы развеяться, становится призраком, а затем и злым духом. Второе — аналог с дриадами. Люди умирают, но часть их души остаётся, к примеру, в кинжале, которым и убивают людей. Вот там и может зародиться злой дух.
Сразу уточню, кинжал нужен такой, который сможет удержать в себе достаточное количество маны. Обычный металл не может такое.
Зато кладбища, склепы и прочее вполне могут впитывать в себя осколки душ. Или алтари, на которых приносят жертвы. Они тоже могут породить в себе злого духа.
И нет, это не моё дерево-страж породило духа. Всё, что рождается в дереве, остаётся привязанным к нему, пока дерево не погибнет. Но даже если дерево погибнет, то рождённое в нём магическое существо попросту слегка потеряет в силе. А вот злой дух при уничтожении алтаря может и развеяться.
Так что, если злой дух — это «рождённый», то нужно найти его алтарь. Или что-то подобное. И я всё же склоняюсь к алтарю. Такую силищу не выдержит побрякушка или оружие. Но как найти его? Перерыть весь лес? Что-то не очень хорошая перспектива… Сколько лет мне на это понадобится?
Остаётся спрашивать зверьё и искать в надежде на удачу. Ну или всё же завести себе птицу-питомца. Хотя остаётся ещё вариант с привлечением людей.
Ладно, утро вечера мудренее. Так что постелил на снег ткань, лёг на неё и прижался к тёплой Вай. А она приоткрыла глаз и накрыла меня своим пушистым хвостом.
Так и спали, пока не ощутил ледяное касание. Я резко открыл глаза, но не шевелился, ведь вокруг была тьма и множество красных глаз! Костёр уже погас, так что глаза сияли сами по себе.
Неба не вижу. А вокруг лишь кромешная тьма. Нас словно накрыли колпаком из тьмы. И глаза… Множества глаз. Злых. Обиженных. Полных ярости.
— Ты пришёл поговорить? Или это глупая попытка запугать меня? — обратился я к злому духу, и в этот момент из тьмы вышел чёрный силуэт.
Широкие плечи, лосиная голова и мощные чёрные рога. Лишь глаза были красными.
— Человек… Ты умрёшь… Мы съедим тебя… — лось раскрыл пасть, полную красных зубов.
— Умру? Как? — поинтересовался я и всё же присел. — Ты лишь сон. Или думаешь, я не пойму это? Во-первых, у тебя нет столько сил чтобы сотворить такие фокусы. Во-вторых, Лай бы не уснул. Ну а, в-третьих…
В этот момент я начал увеличиваться в размерах, пока не стал четырёхметровым медведем, покрытым драконьей чешуёй.
— Я сильнее тебя, жалкий злой дух! Ты полез туда, куда не стоило лезть. Моя душа… — в этот момент я резко рванул вперёд и ударил лапой по лосю. Тот отскочил назад, но… на снег упала его оторванная лапа.
Лось завизжал, а я схватил лапу и, закинув себе в рот, пережевал.
— Мерзость… В следующий раз я сожру тебя целиком, — говорил я, открывая глаза.
— Ряф? — спросил волк, который бдел.
— Сон приснился, — я поморщился и сплюнул в костёр. Мерзкое ощущение. Ненавижу тёмную магию.
Но! Я сильно ранил злого духа. Ибо нечего было лезть к моей душе. Дурак. Мне четыреста лет, и душа моя посильнее будет, чем это ничтожество.
— Ладно, иди спать. Теперь Вай караулит. И не делай вид, что ты спишь, — я похлопал волчицу по бочине и поднялся, дабы закинуть в костёр больше дров. А то он уже почти потух.
Вай же зевнула и потянулась, после чего подошла к брату и толкнула его, прогоняя с места. Пришлось ему ложиться на место сестры и становиться моей подушкой.
Костёр же вновь разгорелся, и стало тепло. А Лай такой мягкий и пушистый… Прям как Некка, Льянн, Дамми… Хр-р-р…
* * *
Центральная больница.
Некрасов Артём Алексеевич.
— Меня уволили… — Максим Викторович сидел напротив кушетки, в которой лежал истощённый мужчина, подключённый к капельнице. Впрочем, бывший староста и сам выглядел не очень хорошо. — А всё из-за того, что ты ничего не сделал!
— Ты… видишь, в каком я состоянии? — прохрипел адвокат. Ему было тяжело говорить, и приходилось делать перерывы, дабы отдышаться. — Я едва… не умер! Кха-кха-кха…
— Вижу. Вижу, что ты — неудачник, а не альфач, каким себя описывал, — почти рычал бывший староста. — Слечь от укуса уличной крысы…
— Это ты — неудачник… — прохрипел Артём Алексеевич, впившись в того злым взглядом. — И все мои беды… из-за тебя. Если бы я не связался с этим чудовищем… Кха-кха…
— Чудовищем? Ты про Ласточкина?
— Иван… Он сказал мне опасаться собак и животных… А потом каждое животное на моём пути хотело сожрать меня. Кха-кха-кха.
— Он сыну сказал, чтобы тот подумал о своём поведении, когда будет «срать кровавым поносом»… — бывший староста резко расширил глаза. — Так это он⁈ Но как⁈
— Колдун… сраный… Не знаю как иначе объяснить… кха-кха!
— Дай мне телефон «надёжных ребят». Если это и правда он, то…
— Иди… к чёрту. Я не буду с ним… связываться, кха-кха!
— Трус и ничтожество, — фыркнул седой худощавый мужчина и направился к выходу.
— Лучше быть живым трусом, чем дохлым трусом, — крикнули ему вслед.
* * *
Лес.
Два дня спустя.
— В стороны! — прокричал я, оставаясь на месте. Позади же возвышалось дерево.
Волки бросились влево и вправо, а я покрепче сжал копьё, смотря на