Читать «Случайная свадьба. Одна зима до любви» онлайн
Елена Княжина
Страница 19 из 56
Стоило признать, что на ректоре сейчас было намного больше ярких оттенков, чем на мне. Синий, зеленый, бордовый, алый… Я-то от смятения посерела в тон платью и волосам. Бледная полевка-россоха, мечтающая затеряться в густой траве.
«Набора нет».
Это понятно, прием закончился в межсезонье. Последние зачисленные ученицы добирались с морозами. А первые заселились еще в лето Верганы, застолбив лучшие покои.
Не собираясь сдаваться, я встряхнула чемоданчик, дремавший на коленях, ослабила застежку и вытащила лист с подписью Минар Монтилье.
— Вот. Мои бумаги из Вандарфского приюта, — прошептала я, подталкивая лист вперед по столу. — Именных документов у меня нет, утрачены. Но настоятельница готова поручиться…
— Да как же вы мне все дороги, воспитанницы приютов, потерявшие свои именные растры! — рявкнул тэр Вольган и гневно поскреб ногтем зеленое пятно.
— Потерявшие, — согласилась, судорожно сглатывая.
— А письмо с подписью самого Владыки у вас, случаем, не припасено? — ядовито уточнил ректор и просунул палец в разрыв на черной ткани. Кто его так подрал?
— Наш Владыка велик и добр, но не может заботиться о каждой сироте в Сатаре, — проронила я, накрыв ладонями подрагивающие колени.
Мне не нужно было притворяться смущенной послушницей, перепуганной насмерть большим и опасным миром. Общаться наедине, на равных, с незнакомым тэром вдвое старше меня — вот где испытание для недавней затворницы.
— Сирота, значит. Приютская, — пробубнил ректор и на секунду наклонился над бумагой. Мгновения ему хватило, чтобы зацепиться глазами за рукописный текст… и тут же его без интереса отпустить.
Я нервно кивнула: именно это и значит.
По именному растру я была «Лавретта Терезия Амаранта Хоулденвей, леди рода Хоулденвей, последняя хозяйка Хоулден-Холла и прилегающих земель»… Но быть Ларой мне нравилось больше. Да и где он, растр? Видимо, остался в имении: отец ценных бумаг и украшений с собой не возил.
К тому же Лавретте Терезии Амаранте не позволят обучаться высшей практике. Да даже теории — без разрешения родителей, опекунов или супруга. А вот Лара Хоул вполне может устроиться неллой без всяких расписок. Лишь бы место свободное нашлось.
Мне было семь, когда я в последний раз видела сияние световых кристаллов Грейнхолла по случаю какого-то празднества… Советник прежнего Владыки — тэр в высокой шляпе и при рыжих усах — улыбнулся мне и сказал, что я расту очень хорошенькой. И если буду старательно учиться, то смогу составить партию кому-то из Грейнов.
Учиться… Пока зрение не начало пропадать и подкидывать галлюцинации, я пыталась читать книги в фамильной библиотеке. У матушки был целый стеллаж по Сатарской истории и теологии. Вот и все мое образование.
— Тэйры из высоких родов подыскивают компаньонок заранее, — сухо уведомил ректор. — Все парные программы разобраны.
Ох, я это все знала! До маминой смерти мы фантазировали, как у меня в академии будет нелла. Я спрашивала, смогу ли взять в Пьяналавру подругу — дочку кухарки Матею. Где она нынче? Наверняка уж замужем.
— Вы не понимаете, — я подняла на мага глаза, отрываясь от серой ниточки, выбившейся из шерстяной юбки. — Мне нужно… очень нужно учиться. Я… сугробы прожигаю! Насквозь!
— Могу нанять вас бытовиком на один сезон. Будете расчищать дорожки, — он поморщился от боли в висках. — Набор на обучение закрыт. Все места, оплаченные короной, заняты. Будь вы грумлем, сбежавшим из храма, я бы вас приютил… Но вы не грумль. Ни капли на него не похожи.
Еще бы… С меня слюни на ковер не капают.
— Сделайте исключение. Прошу, — взмолилась еле слышно. — Неужели нет ни одной свободной койки, ни одной лавки в углу аудитории? Я отработаю…
— Отработает она! — фыркнул ректор и яростно растер помятое лицо. — Исключение? Предлагаете мне воспользоваться дырой в бюрократической шелухе? Рискнуть репутацией ради приютской сиротки?
Он пнул ботинком рассыпавшиеся письма.
— Вы же ректор! Вам можно! — сообщила ему с придыханием.
Как он вообще на уважаемой должности оказался? Или я не права, и это должность так подкосила уважаемого мага? Одной Судьбоносной ведомо, каким испытаниям подвергаются магистры.
— Вчера вечером я совершил массу ошибок, — прорычал он, пиная локтем стекло. — Я исчерпал свой лимит. Но нынче утро… И вы, тэйра Как-Вас-Там, уж точно не станете очередной бедой, свалившейся на мою голову.
— Еще как стану, — заверила его, взволнованно кивая. — Я знаете, какой путь проделала, чтобы сюда попасть?
Не такой и великий, на самом деле. Но ощущалось, будто несколько миров Веера обошла.
— И как же вы намерены меня уговаривать? — щурясь, уточнил мужик.
— А как уговаривают обычно?
Его глаза заливало необъяснимым гневом, и тэр Вольган отводил взгляд. Знакомство наше не задалось, хотя я ничего дурного сделать не успела. Видимо, встал не с той ноги… или вылез не с того сугроба.
— По-всякому уговаривают. Папаши шлют щедрые пожертвования в фонд академии, девицы хлопают ресницами и задирают юбку выше колен… Их матушки пуговки вот тут, — он перегнулся через стол и щелкнул ногтем по моему воротнику, — расстегивают. Видно, в моем кабинете очень жарко. Аж разум плавится.
— У меня ничего не плавится, — я закрылась от тэра рукой и вжалась в спинку стула. — Лишних монет у меня нет, как и родителей. Вы же читали записку настоятельницы! И юбку я задирать не стану. Я пока на ваш холм забралась, раза три поскользнулась. Колени отбиты и все в кошмарных ссадинах. Вас точно не впечатлят.
Сомневающийся взгляд ректора гирькой упал на мою юбку, топорщившуюся в области сведенных колен. Будто тэр Вольган не поверил мне на слово и желал убедиться — правда ли, что отбиты? Может, все-таки впечатлят?
Он и сам, избитый и всклокоченный всюду, где можно, впечатлял. В основном в удручающем смысле.
Черные лоскуты, облепленные зеленой пакостью, красноречивыми полосками свисали с могучих плеч. Манжеты закатанных рукавов были разукрашены инеем, которой как раз начал подтаивать, оказавшись в тепле. И от локтей к запястьям потекли водяные ручейки.
— Отлепите свои бесцветные глазки от моей рубашки, — строго велел он и неохотно поправил рваную ткань, чтобы через нее не просвечивал кусок торса. — Тут нет ничего любопытного.
— Шутите? — я вскинула взгляд на поджатые губы. — В стенах приюта не так много развлечений, тэр… Я могу лишь догадываться, что с вами приключилось по пути на рабочее место.
— Я рад, что вам будет, чем занять мысли на обратном пути.
Он оттолкнул от себя кресло и решительно указал на дверь.
— Боюсь, мне не хватит фантазии, — со вздохом добавила я. — У вас такой