Читать «Его-Моя биография Великого Футуриста» онлайн

Будто друзья окружают Поэта вещи музея, сообщая Его сознанью свою сущность не от мира здесь.

Керамиковый цветной глазури верблюд, серебреные с камнями кольца, пестрые чулки, подножники коврики (для молитвы), платки, янтарные чотки — все эти вещи привезены Поэтом из Турции (1902 и 1006)

Старинные иконы — живопись на полотне, дереве, медные с эмалью складени, чеканного серебра ризы, лампады, цепи, книги, парча, — это собрано по России всюду.

Есть деревянный ангел из Архангельска — соловецких обителей, светильник и ладан из Ерусалима.

Чайные чашки, тарелки, толковые вышитые цветами платки — шали, убранства, ларцы, серьги, набойки, — все это русской старины.

Есть украшенья из раковин и кораллов дикого племени дагомейцев: Поэт встретил одно семейство в 40 человек в Милане (1911),

Всего же больше вещей персидской древности: кувшины, подносы, чаши (медь с серебром) резные, всякое оружье — резное с золотом, стеклянные с эмалью кальяны, ковры, миниатюры — живопись — графика — книги, набойки, платки, кольца, музыкальные инструменты.

Многое из персидского куплено на Кавказе, много подарено в России.

Есть замечательная кукла — богатая персианка с семью косами, — подаренная принцессой Туран (в Тифлисе) дочерью Меджид Салтане Ардашир хан Афшира.

Из Персии Поэт (1906) привез украшенья и занавески — цветные парча из гаремов.

В Париже — Лондоне — Берлине Поэт у антикваров накупил всяких вещиц (1911).

Во время гастролей Крымской весны (1916) Поэт приобрел много татарских вышивок серебром, камней, пряжек, мелочей.

У Него есть кистени и печоночные ножи найденные в пещерах жигулевских гор времен Стеньки Разина.

Еще много китайских, японских вещей и все это среди живописи всего дома от полу до потолка и на потолке.

Среди известных живописцев есть: Давид Бурлюк, Малявин (5 цветных рисунков с Поэта), Малютин, Аристарх Лентулов, портрет и рисунки), Гауш, Влад. Бурлюк, Борис Гругорьев, Гончарова, Ларионов, Валентина Ходасевич, Ольга Розанова, Петр Субботин-Пермяк, Кульбин, А. Яковлев, Вас. Денисов, Н. Гущин, В. Воинов, И. Грабовский, Реми и др.

Среди малоизвестных — Его краски (еще невыставлявшиеся).

Имеется библиотекам книгах которой много книг с надписями авторов, много — автографов — писем знаменитостей — друзей.

Есть кустарное искусство: игрушки, бураки, прялки, полки, чашки, ложки.

Коллекция детских рисунков и много разных вещей, — подарков, — на камине Каслинскаго литья.

И тут же — в музее Поэта — мои вещи: моя кожаная каска авиатора (привез из Парижа), орудия убийства, — защиты и охоты, — и вещи вносящие без-порядок: грамофон, кресла, шкуры, лампы, сапоги, карточки.

Порядок в музее — идеальный: здесь живет своей жизнью каждая вещь и в них — Поэт.

Поэт говорит с ними, переставляет, курит им сигары, ладан, свечи восковые, а по вечерам перед стеной икон зажигает цветные лампады, иногда — в холод — топит камин — сидит на турецком коврике, — и некоторые вещи — кому священен огонь, — ставит около себя.

Он знает желанья вещей.

Он — Йог — мудро проникает Своей Волей в духовную сущность бытия там — где начинается Материя — создавая миры — Землю — Человечество Культуру — Футуризм — и где кончается каждое Переселенье Души, растворенное Вечностью.

Клык мамонта дилювиального периода ледниковых отложений, найденный где нибудь в средней Азии, или представленье библии Хаоса — первичного зачатия мира, или жизнь микроорганизмов, вносящих малярию через укушенье комаров, или высший расцвет арабской поэзии до появления Магомета, или гальванизиронанное железо цинковым слоем от окислении, или небесная механика движений в солнечной системе — следствие закона всемирного тяготенья (Ньютон), или мифология древней Греции, или наконец Пульс Культурного Человечества и Пришествие Футуризма — Это ли не Музей Духа Его, в котором Он пребывает от Начала до Века, концентрируя в Себе океански притекающие реки познаний.

А вещи Музея на Каменке — на горе — охраняемые солнцем да соснами — не есть ли воплощенные следы Музея Духа, которые указывают уже пройденный путь какого нибудь звена Минувшого или Настоящего.

Не есть ли Поэт — собравший в свою часовню соснового покоя вещи — Йог — Жрец — фанатик совершающий Свой обряд священнодействия.

Не есть ли Поэт — одна из более живых вещей Музея Его, странная вещь, напоминающая людям искусственное солнце.

Не вещи ли Его пусть сами лучше расскажут Биографию Поэта, а вся Его комната жизни на Каменке не лучше ли меня откроет истинную душу

Его творчества.

Смолистые сосны кругом да поля в горах дополняют поэму Его Дней — здесь.

Когда нибудь Каменка станет Ясной Поляной и — люди друзья-чудаки — девушки поймут, что гнездо улетевшей Птицы было свито руками гениального Поэта Чудотворца.

Я же — только сторож дверей Его святая святых и эту сосновую Часовню я готов открыть всем желающим увидеть Его Музей — на Каменке, всем желающим отдохнуть на высокой горе созерцанья.

Я живу дома летом (май-июнь-июль) — в остальное время года прилетаю налетом.

Я всегда жду гостей — и гости приезжают.

Я жду — пожалуйста.

Стенька Разин

В мае Поэт вернулся на Каменку один — без Фани — она ушла домой, чтобы осенью уехать на курсы.

И снова я вольныйВ вершинах распластанныйГорноуральский орелНад Судьбой.

Все к — лучшему.

Дальше.

Поэт задумал написать давно заветную книгу-роман Стенька Разин.

И чтобы раздольно вдохновиться по истинному, по весеннему, по расцветному —

Чтобы Волга от Жегулевсхих гор до Астрахани разливалась ярче по Душе Поэта и легкими, крыловейными носились бы ветровые мысли о Стеньке Разине — Поэт сел на пароход в Перми и уехал в Астрахань — работать в дороге, в движеньи, в разгуле.

И работал отчаянно, стихийно, буйно, запойно, и неработал — а пел, кричал, звал.

В дороге и на остановках под Жегулевскими горами, в Астрахани — Поэт писал на клочках бумаги, на телеграммах, на носовых платках, на конвертах, на бересте, на полях газет.

Зажженный пламенем великой идеи — дать всю сущность русской Души, всю урожайную талантливость, всю буйную Волю, всю народную Мудрость-в едином Стеньке Разине, чей Единственный образ веками живет в нас — безпредельно любящих свободную жизнь — Он развернул все Свои творческие силы без остатку и так от искренняго сердца, что задыхался от прилива песен и размаха.

Работа сияла солниевстально.