Читать «Фантастика 2024-82» онлайн

вроде как отвлекся, полностью поглощенный раскуриванием папиросы. Но из прочитанных мемуаров он точно знал, что этот человек никогда и ничего существенного не упускал. — Представьте ситуацию: дурак с ромбами в петлицах криком и матюгами требует от меня три тысячи пулеметов и пятьдесят миллионов патронов; доставить туда-то. Я добросовестно поставляю их, и тут выясняется, что как раз на место доставки нацелено очередное наступление противника. И пожалуйста: весь груз в чужих руках. Это уже плохо, но представьте себе, что речь идет не о патронах, а о боевой технике. Танковый полк, полностью снаряженный, но без экипажей — что может быть более приятным трофеем для противника? Только танковая дивизия в таком же состоянии. Это в условиях боевых действий. Но даже когда войны нет, вполне представляю приказ… скажем, такой: "Стране не хватает сахара, нужны шестьдесят тысяч тонн". А потом выясняется, что все это украдено. Делаю вывод: нужно продумать меры защиты, и не мне ввиду моей некомпетентности, а специалистам.

Эти тезисы вроде бы не вызвали отторжения. По крайней мере, нарком НКВД одобрительно кивнул.

Дальше последовал нестандартный прием. Институтские преподаватели такой не применяли.

— Товарищи, когда захотите сделать перерыв, прошу сразу же об этом сказать.

Фраза чуть разрядила напряженность.

— Теперь, с вашего позволения, пора переходить к тому, что еще более ценно, чем матрицированные ценности. Это информация из будущего. Первое, что приходит в голову в части ее использования: предотвращение природных катастроф. Точнее, снижение материального ущерба от них, ибо сделать так, чтобы их не было, не в наших возможностях. Это сравнительно просто. Второй слой применения: те самые кадры, о которых я говорил. Например, известно, что авиаконструктор Иванов в будущем проявит себя блистательно, а Петров, наоборот, прославится интригами, доносами против коллег и ничем более. Вывод: Иванова продвигать, Петрова задвинуть. Я, разумеется, излагаю упрощенно.

Сказано было с подтекстом. Авиапромышленность славилась нравами, которым могли бы позавидовать пауки в банке. Мало кому удалось не попасть за решетку, и очень мало было тех, которые не поддались искушению нагадить коллегам.

Инженер продолжил, как ни в чем не бывало:

— Третий слой, тоже достаточно очевидный: способствование наиболее удачным техническим решениям, которые в свое время показались, скажем так, не лучшими. Тоже не так уж трудно.

Очередную паузу докладчик сделал настолько нарочитой, что не заметить этого было просто невозможно.

— Следующий слой куда более труден. Собственно, здесь и заключается моя главная задача, как я ее вижу. Если коротко: предотвращение или хотя бы смягчение рукотворных катастроф, которые ожидают СССР. И наихудшей из них вижу ту войну, информация о которой, как полагаю, уже имеется у вас, товарищ Сталин. Основным ее ударом считаю не разрушенное на сорок процентов народное хозяйство, а гигантские потери в людях. Вы сами знаете, товарищи, война выбивает в первую очередь самых честных, прямых, не склонных ловчить.

Голос вождя ощутимо похолодел:

— Мы и без ваших подсказок знаем, что империалисты мечтают об уничтожении Советского Союза и при первом удобном случае попытаются это сделать.

— Совершенно верно. И я это знаю. Вижу свою задачу не только в том, чтобы внешние враги зубы пообломали, но и в том, чтобы через некоторое время они даже забыли о попытках это делать. Из страха.

— Чем вы собираетесь их так напугать?

— Вношу поправку, товарищи. Не я, а мы. Мы все. Сам я ничего не смогу сделать, для достижения этой цели мне понадобятся усилия военных в первую очередь, но также и политиков. И производственников.

— У вас, надо думать, уже имеется план.

— Так точно, имеется. Если пожелаете, я могу изложить основные пункты. Разумеется, в письменном виде план также существует. Но сразу же должен сказать: если вы отвергнете этот замысел, я все еще смогу помочь своей стране. Например, на Фрязинском заводе вполне можно за короткий срок наладить производство компактных раций, пригодных для связи как на уровне батальона, так и в качестве танковых и самолетных. Стрелковое оружие, опять же, образец я демонстрировал товарищу Берия. Высоконадежное, удобное и, главное, простое в производстве. Но рации намного нужнее.

— Почему вы так полагаете?

— Потому что именно связь, а не стрелковое оружие всегда была слабым местом РККА. И как раз связь — это то, в чем наши потенциальные противники сильны. Рации — не единственная составляющая хорошей связи, но без них проблема не решается. Проводная связь по самой своей природе не годится для маневренной войны. А она именно такой и будет. Уже не говорю о том, что провода — любимая цель диверсанта. Нарушение связи, подслушивание.

— Подслушать можно и радиопереговоры, — возразил нарком внутренних дел.

— Верно. Но против слухачей имеется простое средство. И дешевое. Первыми до него додумались американцы. На двух концах телефонной линии они сажали связистов из индейского племени чероки. У противников просто не отыскались в массовом количестве специалисты в этом языке. Мы же можем использовать, к примеру, армянских операторов.

Сталин и Берия дружно улыбнулись: видимо, они одновременно представили себе армянских телефонистов. Но улыбка хозяина кабинета погасла так же быстро, как и появилась.

Однако напрашивающийся вопрос задал Берия:

— Почему не грузинских?

— Я сделаю все, чтобы предотвратить войну, последствия которой для СССР будут много разрушительней потерь в гражданской. И Германия тут возможный противник, с этим, думаю, вы согласитесь. А грузины уже служат в вермахте. Планируется создавать отдельные грузинские части… Следовательно, армянский язык дает возможность лучше защитить связь. Вот представителей поволжских народов я бы использовать не стал. Думаю, вы и сами догадались о причинах. Носители тюркских языков также могут найтись у немцев. С Турцией у Германии давние связи. Но у нас еще есть малые народы Севера. Уж тех точно ни в германской, ни в японской армиях нет и не предвидится. Правда, сколько-то времени займет обучение этих связистов. Опять же, кандидаты должны хорошо знать русский, но думаю, что люди найдутся.

Инициативу снова перехватил хозяин кабинета:

— Вы несколько раз использовали слово "поставлять" применительно к матрицируемым предметам. Значит ли это, что вы хотите брать за это деньги?

Вопрос также предвиделся.

— Разумеется, нет. Если подходить строго, то деньги мне вообще не нужны. Я ведь и так могу достать материальные ценности, Лаврентий Павлович может это подтвердить. Оклад нужен скорее ради легализации моего присутствия. Есть такой-то человек, он на службе… надо, правда, подумать, в какой должности и в какой организации. С финансовой точки зрения должно быть все по закону. Думаю, это