Читать «Россия на экономических фронтах Первой мировой войны» онлайн

также против создания новой межведомственной структуры, которая занималась бы проблемами транзита. Он полагал, что комиссия, образованная при МИД, вполне справляется со своими задачами.

В ходе острого обсуждения участники согласились с доводами Нольде и решили не создавать дополнительной организации, а усилить межведомственную комиссию при МИД за счет введения в ее состав представителей Военного министерства и Военно-промышленного комитета. Что касается отправки в Швецию спирта как одного из наиболее простых средств получения шведской валюты, то Министерство финансов такое решение приветствовало, но у представителей МТиП существовали серьезные опасения, что спирт из Швеции будет реэкспортирован в Германию, поэтому комиссия решила использовать поставки спирта «в крайнем случае». На заседании 29 (16) мая 1916 г. неожиданно всплыл также вопрос о строительстве уже не раз упоминавшегося моста через пограничную реку Торнео, который к тому времени так и не был построен[577].

Слабым звеном в транзитном вопросе была также транспортировка грузов. По мере продолжения войны доставлять товары становилось все сложнее. Железные дороги не справлялись с возраставшим объемом перевозок. В Финляндии к концу 1916 г. скопилось большое количество транзитных товаров: в Торнио – 15 тыс. тонн, в Улеаборге (Оулу) – 6 тыс. тонн, в гавани Мянтилуото – 26 тыс. тонн, в Раумо – 15 тыс. тонн и т. п.[578] Причем в 1917 г. предвиделось значительное оживление грузопотоков. До открытия навигации в Архангельске транзитом через Швецию предполагалось отправить только государственных грузов из союзных стран и США от 80 до 90 тыс. тонн. Швеция с этими перевозками в целом справлялась, но вопрос заключался в способности финских железных дорог выдержать возросший поток. Союзники по Антанте высказывали серьезные опасения по этому поводу[579].

В ответ на беспокойство прежде всего Англии в конце 1916 г. министр иностранных дел Н. Н. Покровский предложил образовать при российской дипломатической миссии в Стокгольме постоянное совещание по делам вывоза из Швеции предметов военного назначения, в состав которого вошли как профессиональные дипломаты – советники миссии, так и «дипломаты в погонах» в лице военного и военно-морского атташе в Стокгольме, а также агент МТиП. Это совещание должно было определять порядок подлежавших вывозу товаров, связанных с военной промышленностью. Списки товаров отправлялись по дипломатическим каналам шведскому правительству. Совещание при дипломатической миссии в Стокгольме координировало свою деятельность с Особым межведомственным совещанием при Втором департаменте МИД[580].

На помощь дипломатам спешили и военные. С целью разгрузки железнодорожных станций в Финляндии при Главном управлении Генштаба была образована особая комиссия. Специальное межведомственное совещание появилось и при имперском Управлении железных дорог, чтобы выработать программу мероприятий для усиления пропускной способности финских железных дорог. На этом совещании решили предоставить финляндскому железнодорожному управлению дополнительные паровозы и вагоны (20 паровозов и 800 вагонов), которые снимались с других железных дорог империи. Совет министров считал организацию перевозок на оленях из северной Норвегии и Швеции в Финляндию малоэффективной и слишком дорогой, поэтому зимой 1916–1917 гг. от данного вида транспортировки фактически отказались[581]. Все эти меры в целом имели неплохой результат. Если в конце 1916 г. в шведских и норвежских портах находилось свыше 70 тыс. тонн транзитных грузов[582], то к ноябрю 1917 г., по данным российской экспортной палаты, в Скандинавии находилось только 18 тыс. 439 тонн предназначенных для России и ожидавших транзитных лицензий товаров, из них около 9 тыс. тонн находилось в Швеции, около 8 тыс. тонн – в Норвегии, около 800 тонн – в Дании[583].

В первой половине 1917 г. транзитная торговля развивалась в целом без особых изменений. Происходили типичные задержки в пропуске отдельных товаров. В частности, заинтересованные российские инстанции проявляли беспокойство в связи с отсрочками в получении разрешения на транзит большой партии шоколада, отправленной Швейцарией для фирмы «Тоблер». Шоколад около года лежал в Швеции. Было задержано 23 вагона, причем шведы соглашались выпустить в Россию только 16 вагонов, оставив себе семь. Англия категорически возражала и предлагала оставить Швеции только 15 % всего количества товара, что составило бы четыре вагона. В «шоколадном вопросе» англичане и шведы заняли совершенно непримиримые позиции. Ни одна из сторон не желала уступать, в результате чего значительный ущерб был нанесен качеству продукта, который портился на складе[584].

После Октябрьской революции транзитные перевозки прекратились. Шведская граница была закрыта. 6 декабря (23 ноября) 1917 г. Финляндия провозгласила независимость. С конца января до начала мая 1918 г. в Финляндии шла гражданская война, транзит теперь зависел от отношений между Антантой и Советской Россией. Этот вопрос также рассматривался весной и летом 1918 г. на собраниях в Петрограде с участием проживавших в России шведских предпринимателей. Как показало исследование шведского историка Х. Карлбек-Исотало, мнения о том, что делать с транзитными товарами, разделились. Ряд шведских предпринимателей предлагал арестовать предназначенные для России транзитные товары и использовать их в качестве компенсаций за конфискованные и реквизированные правительством большевиков шведские товары. Однако заведующий русским отделом шведской государственной комиссии торговли Я. де Лаваль считал, что транзитные грузы находились «под английским контролем и являлись недосягаемыми для шведского правительства», их нельзя было выдать до тех пор, пока не будет достигнуто соглашение с Англией. По мнению Лаваля, транзитные грузы могли послужить залогом для других стран в возбуждении ими претензий к России. Шведская комиссия торговли утверждала, что «речь идет, без сомнения, о русских товарах на очень большие суммы», на бо́льшие суммы, чем те, которые шведы могут потребовать от России за уже купленные, но не лицензированные товары[585].

Шведское правительство приняло решение не выпускать союзнические товары из страны до тех пор, пока этот вопрос не будет разрешен с Великобританией. Однако подписание в марте 1918 г. Брестского мирного договора между Россией и Германией привело к тому, что страны Антанты, с одной стороны, не могли простить бывшему союзнику предательства, с другой – считали Советскую Россию зависимой от Германии страной. Поэтому Великобритания требовала от Швеции наложить эмбарго на транзитные товары в Россию. В июне и июле 1918 г. этот вопрос оказался в центре переговоров между представителями Швеции и стран Антанты.

31 июля 1918 г. было заключено так называемое транзитное соглашение, согласно которому шведское правительство взяло на себя обязательство наложить эмбарго на товары, импортировавшиеся из стран Антанты в Швецию с целью дальнейшей отправки их в Россию. Исключение делалось для машин, инструментов, бумаги, предметов роскоши и др. По шведским законам на эти товары запрещено было накладывать эмбарго. Остальные транзитные товары шведские власти с разрешением Антанты намеревались экспортировать и продавать внутри страны через посредничество компании «Транзито»[586]. Во второй половине 1918 г. Антанта взяла под полный контроль шведский экспорт и импорт.

Таким образом, союзнические поставки в Россию