Читать «Зарубежный детектив 2026-15» онлайн

class="p1">Ожье потянулся за банкой пива, однако на полпути замер.

– Мне эта история не понравится, я угадал?

– Ага. Он проводил операции на детях, чтобы было легче собирать их слюну и измерять ее количество. Сначала создавал у них условный рефлекс – ожидание, что им дадут печенье по установленному сигналу, – затем привязывал ремнями и кормил печеньем, проверяя, насколько успешно работает привитый рефлекс.

– Отвратительно.

– Мягко сказано! Он мог себе это позволить, потому что подопытные дети были беспризорниками и сиротами, о них никто не заботился. И ему все сходило с рук.

– У меня не укладывается в голове, зачем он это вообще делал.

– Ради славы и почета, наверное. Ему дали Нобелевскую премию – не хухры-мухры. Сколько он при этом сломал жизней, ему было наплевать. Если ты беспризорник или забеременевшая малолетка, отправленная в такое место, как Хэрроуфорд, куда никто не заглядывает, то сломать тебя проще простого. – Она отхлебнула глоток дешевого красного вина. – Дело в том, что беременные женщины не глотают непонятные таблетки, если только их к этому не принуждают. Особенно после историй с талидомидом.

– У моей матери одиннадцать детей. Она в жизни не принимала никаких таблеток. Тем более во время беременности.

– Вы католик? Неудивительно, что вы настроены против противозачаточных средств.

– Вы шутите? Я последний человек, кто возьмется отрицать пользу от противозачаточных средств. Нет, мои братья и сестры, конечно, молодцы, но, когда в твоей семье народу как в команде по крикету, это создает много неудобств.

– Тогда зачем вы напоминали Монтагью, что Хэрроуфорд закрыли из-за появления противозачаточных таблеток?

– Показывал, что я на ее стороне.

– А-а… ладно. – Элеонора кивнула. – Хорошая мысль, пожалуй.

Наступило неловкое молчание. Ожье сделал мощный глоток из банки с пивом и, поставив ее на стол, снова взял блокнот.

– Значит, мы не будем искать эту Мэрилин Поллард?

Элеонора, прежде чем ответить, немного помолчала.

– Монтагью очень хочется, чтобы мы думали, будто Стеллу убила одна из девушек. Может быть, это она раскопала могилу и забрала из нее кости, чтобы направить нас по следу этой девушки?

– Вы говорили, что новость о разрытой могиле и пропавшем ребенке ее сильно взволновала.

– Верно, но теперь я думаю, что все это – часть плана.

Ее слова произвели сильное впечатление на Ожье.

– Тогда в чем состоит наш собственный план?

– Пусть Монтагью считает, что мы проверяем фамилии из списка, который она нам дала, а мы тем временем поосновательнее проверим все остальное в Хэрроуфорде, покопаемся в истории приюта, выясним, где она еще жила и работала, рассмотрим под микроскопом всю ее чертову жизнь. Сделать это будет нетрудно, потому что, однажды встретив такую личность, быстро ее не забудешь. Установим, что на самом деле случилось с ее мужем. Уж больно все, что связано с этой женщиной и смертью ее мужа, гладко на бумаге.

– Если, конечно, он не умер от несчастного случая, как она говорит.

– Может, и так… – Элеонора взяла еще один кусочек рыбы. – Но во время каждой беседы с ней мы будем понемногу закручивать гайки. Медленно, но верно. Пока она не расколется. Потому что весь этот театр с намеками, будто ее подставили, – липа. А если мы подойдем к истине на опасно близкое расстояние и она попытается дать деру, мы будем тут как тут у нее на хвосте. Я не позволю ей обвести нас вокруг пальца. – Детектив салютовала Ожье бокалом вина. – Вы со мной?

Тот поднял банку пива.

– Конечно, босс.

Зазвонил телефон, стоявший за кроватью. Элеонора жестом попросила стажера взять трубку, а сама потянулась за картошкой. Ожье не успел даже представиться, как вдруг улыбнулся и сказал: «Ой, привет, Клэр!» Однако улыбка быстро сползла с его лица, и следующие несколько слов он выдавил, словно они застряли у него в горле: «Ох, ни фига себе! Елки-палки! Да, мы сейчас придем».

Он повесил трубку и повернулся к Элеоноре.

– Боюсь, что закручивать гайки в беседе с Монтагью не получится, босс.

– Какого черта? Только не говорите мне, что она уже сбежала.

– Нет, босс. Она мертва.

Мэрилин

1961 год

Мэрилин отступила от угла здания, прислонилась к стене и постаралась собраться с мыслями.

Глория Брауни убита. Столько крови на постели, на стене и на простыне, в которую она была завернута… Что они с ней сделали? Закололи ножом? Перерезали горло? Может быть, в чемоданчике у заведующей спрятан целый комплект ножей?

Отвернувшись, Мэрилин наклонилась как можно ниже, чтобы поток рвоты не заляпал платье. Хорошенький у нее будет вид, если она попытается облеванная ловить попутку…

Мэрилин провела по губам тыльной стороной ладони, подавила еще несколько рвотных судорог и вытерла капающие слезы и сопли.

Сначала они убили Нору-Сару Тейлор, теперь – Глорию Брауни. А если поймут, как много ей известно, ее тоже убьют… Нет, надо бежать. Сегодня же ночью. Немедленно. Надо каким-то образом успеть подойти к воротам раньше машины и выскочить с территории приюта. Потом свернуть налево. И уповать на то, что на дороге попадется другая машина.

Дыхание стало громким, прерывистым, частым. Мэрилин закрыла лицо сгибом локтя, чтобы ее не выдал шум. Со стороны дорожки послышалось громкое кряхтенье.

– Надо ее опустить, – распорядилась заведующая.

– Хорошо, – нетерпеливо ответил Макс.

Глухой удар. Вздохи облегчения.

Мэрилин подкралась к углу и снова выглянула наружу.

– Кто бы мог подумать, что она такая тяжелая, черт возьми… – Мужчина небрежно пнул сверток, словно мешок с мусором.

Мэрилин наполовину ожидала, наполовину надеялась, что Глория возмущенно вскрикнет, выпростается из простыни и перепугает всех их до смерти. Не могли же они действительно убить ее? Но сверток не пошевелился и даже не пискнул.

– Я не в силах дальше ее тащить, – сказала заведующая. – Подгони машину поближе.

Мужчина подошел к автомобилю. Разум Мэрилин отказывался поверить в то, что происходило у нее на глазах. Вдобавок лампочка на крыльце отбрасывала причудливые тени, пятна на простыне сливались в странные фигуры, а жуткие горгульи на крыше, казалось, удвоились в размерах.

Неожиданно зажглись фары, ослепив Мэрилин. Она убрала голову за угол, выдохнула воздух из легких. Снова закрыла локтем рот.

Шины медленно зашуршали по гравию, потом шорох прекратился, однако двигатель и фары оставались включенными, поэтому Мэрилин больше не высовывалась.

Макс вышел из машины и прошипел:

– Я не стану класть ее на заднее сиденье. Слишком много крови.

– Как ты достал со своей чертовой машиной! – Мэрилин не разобрала, кто это сказал, заведующая или сестра Чэпмен.

– А кто ее завтра будет чистить? Вы? К тому же вдруг кто-то увидит?.. Нет, только в багажник.