Читать «Урок предательства» онлайн

который показался мне таким… быстрым. Дежурным.

Я встаю и иду на кухню выпить воды. На столе лежит раскраска старшей дочери – яркое, кричащее солнце на синей бумаге. Оно кажется мне таким наивным и неуместным в этой атмосфере уныния. Я чувствую, как во мне поднимается волна раздражения. Будто эта детская радость – упрек моему внутреннему смятению.

Я беру стакан, и рука сама собой сжимается так сильно, что костяшки белеют. Мне хочется швырнуть его об стену, чтобы грохот разбитого стекла наконец-то нарушил эту давящую тишину. Но я просто ставлю стакан обратно в раковину, и звук кажется мне оглушительно-громким. Ты не шелохнулась в комнате. Ты уже привыкла к моим странным звукам.

Иду обратно. Натыкаюсь взглядом на твою зарядку от телефона на тумбочке. Дешевый, потрескавшийся белый провод. И вдруг как будто вижу ее – в полумраке спальни в Москве, с ее гаджетами последней модели, с ее безупречной эстетикой. Ее жизнь – это глянцевый журнал. Моя – это помятая распечатка с истекшим сроком годности.

Я отворачиваюсь, но образ не уходит. Он смешивается с запахом детского крема и лекарств, который всегда витает в нашей квартире. И этот запах, который раньше был просто фоном, теперь кажется мне удушающим. Он – доказательство моей настоящей жизни. Той, что я предал.

Мой взгляд скользит по знакомым предметам, и каждый из них будто обретает голос, чтобы обвинить меня. Пятно от супа на обоях, которое мы так и не заклеили, кричит о нашей бедности. Потертость на ручке дивана – о выцветшей со временем любви. Даже воздух, густой от запаха тушеной капусты, кажется мне символом нашей убогой стабильности. Я чувствую, как стены медленно, но верно сдвигаются, и единственным окном в другой мир был экран моего телефона. А теперь и он темнеет.

Последняя ставка

Я врываюсь в квартиру, как ураган. Дверь хлопает так, что звенит посуда в серванте. Во рту еще привкус дорогого виски, а в кармане лежит чек из ювелирного магазина – я наконец купил ей те серьги, на которые она полмесяца назад просто показала в витрине. «Как красиво», – сказала она тогда. А сегодня, вручая ей коробочку, я видел в ее глазах не восторг, а мимолетное удивление, быстро сменяющееся привычной, удобной улыбкой.

Ты выходишь из ванной, на лице – маска из крема. Твои глаза, большие и уставшие, смотрят на меня вопросительно.

– Опять смена? – голос у тебя хриплый, ты болеешь.

– Да, – отрубаю я, проносясь в комнату, будто за мной гонятся. – Срочный заказ. Премия будет.

Я говорю это в стену, не глядя на тебя. Слово «премия» режет мне слух. Оно такое убогое, мелкое. Оно не может оправдать ту сумму, что я сегодня оставил в ювелирном. Я чувствую себя вором. Я ворую у самого себя, у нашего общего будущего, чтобы влить эти деньги в черную дыру ее равнодушия.

Я захожу в наш с ней чат. Ничего. Я отправляю сообщение: «Надеюсь, сережки подойдут к твоему платью». Ставлю смайлик с подмигиванием. Руки дрожат.

Я жду. Минута. Пять. Десять.

Она онлайн. Она видит сообщение. И не отвечает.

Паника, холодная и липкая, поднимается по спине. Мне нужно СЕЙЧАС ЖЕ что-то сделать! Еще подарок? Цветы? Может, предложить поездку на выходные?

С криком я швыряю телефон на диван. Он отскакивает и падает на пол. Из кухни доносится звук упавшей ложки – ты что-то уронила, испугавшись.

– Что ты там бьешь? – доносится твой голос, слабый, безразличный.

– Ничего! – рычу я в ответ. – Отстань!

Я ненавижу тебя в этот момент. Ненавижу за твой покой, за твою болезнь, за то, что ты здесь, в этой дешевой пижаме, а не там, в шелках и кружевах. Ты – воплощение всей этой нищеты, которая мешает мне быть счастливым. Ты – причина, по которой я не могу купить ее любовь окончательно и бесповоротно.

Я сижу в темноте, подобрав телефон с пола. Экран цел. Сообщений нет. Тишина. Я проиграл этот раунд. Я потратил кучу денег и не купил ни капли ее внимания. И единственное, что у меня есть, – это вот этот дом, который я только что предал. И ты, которую я только что мысленно обвинил во всех своих грехах. Крепость моего бегства трещит по швам, и я остаюсь один на один с тем, от чего бежал. С чувством полного, оглушительного провала.

Я включаю телевизор, чтобы заглушить вой тревоги в голове. Мелькают кадры какой-то комедии. Люди смеются. Их смех кажется мне издевкой. Я смотрю на экран и вижу не актеров, а ее – в каком-нибудь модном баре, с другим мужчиной. Может, с мужем. Может, с кем-то еще. И он дарит ей более дорогие подарки, и его она не заставляет ждать ответа.

Я вскакиваю и начинаю метаться по комнате. Мне нужно двигаться, иначе я взорвусь. Я подхожу к окну. За ним – обычный двор, детская площадка, голые деревья. Серая, унылая реальность. А там, в ее мире, – блеск, азарт, жизнь. И я, как дурак, пытаюсь прорваться в тот мир, расплачиваясь за вход украденными у себя же монетами.

Ты заходишь в комнату, чтобы взять одеяло. Ты не смотришь на меня. Ты не спрашиваешь, почему я не сплю, почему у меня дикие глаза. Ты просто идешь, словно сквозь меня, берешь свое и уходишь. Твое молчаливое принятие моего безумия – это самое страшное. Оно означает, что ты уже ничего не ждешь. Что я для тебя – просто неуправляемый элемент быта, как внезапно пошедший дождь или сломанный стул.

Я снова хватаю телефон. Пишу ей: «Соскучился…» Ставлю смайлик с сердечками. Жду. Проходит пятнадцать минут. Полчаса.

Ответа нет.

Я чувствую, как почва уходит из-под ног. Все, что у меня было, – эта иллюзия, этот побег – рассыпается в прах. И я остаюсь один в этой квартире, с тобой, которую я презираю за то, что ты – свидетель моего унижения. И с детьми, которые спят в соседней комнате и не подозревают, что их отец – жалкий нищий, пытающийся купить себе каплю внимания и не могущий даже этого.

Я закрываю лицо руками. Мне хочется кричать. Но я молчу. Потому что любой звук, любой шаг может разрушить и этот хрупкий, отравленный покой, который остался в нашем доме. И тогда рухнет все.

Я ложусь в постель, но сон бежит от меня, как она сама. Я ворочаюсь, и скрип кровати кажется мне оглушительным. Каждый шорох за стеной – это будто ее шаги, уходящие от меня. Я снова и снова проверяю телефон, хотя отключил звук, чтобы не выдать своего безумия. Я просто смотрю на темный экран, ожидая, что он чудесным образом вспыхнет ее именем.

Под утро я проваливаюсь в