Читать «История жизни советского инженера от Сталина до Путина. Книга I» онлайн

ведению хозяйства. Надо было приспосабливаться. Как правило, всегда складываются, по понятным причинам, непростые отношения невестки с матерью мужа, даже при «ангельском» характере обеих. Этот фактор тоже присутствовал.

После размышлений был выбран вариант срочной прописки меня к Лидиным родителям, мужа обязаны были прописать к жене, а Александре Афанасьевне после этого срочно встать на учет для улучшения квартирных условий (тогда это было реально). Вариант оказался удачным, уже в середине 1970 года Лидиной маме выдали ордер на однокомнатную квартиру в новом девятиэтажном кирпичном доме в Новогиреево, правда, на первом этаже, но для нас это было неважно. Главное, появилась своя квартира, где мы могли начинать самостоятельную семейную жизнь.

На работе никаких принципиальных изменений не происходило. Шел нормальный рабочий процесс, и мне в середине 1970 года удалось предварительно договориться о переводе в другую лабораторию, в которой я мечтал работать. В июле мы с женой оформили очередной отпуск и поехали отдыхать во второй раз в Феодосию, но уже не на турбазу, а к моим родным Душиным. От их дома до моря было совсем недалеко, минут 20 пешком. Отдых проходил замечательно: купались, ездили на экскурсии по Крыму, наслаждались фруктами прямо с веток деревьев, своим виноградом, домашним вином. И вдруг телеграмма из Москвы: меня срочно призывают в армию. По месту моей прописки на 5 Парковую улицу уже приходила милиция и даже заглядывали под кровать, не прячусь ли я там. Родители Лиды были напуганы, и их объяснениям, что я в отпуске, не верили. Пришлось прерывать отпуск и возвращаться в Москву.

Вмешательство отца на этот раз не помогло. Была в военкомате целевая заявка Министерства обороны именно по моей военной специальности, и ничего уже изменить было нельзя. Ровно через год после свадьбы 14 августа 1970 года я явился в военкомат, у меня сразу отобрали паспорт и выдали предписание в войсковую часть в Московской области с указанием прибыть немедленно. Я даже после отпуска не успел выйти на работу и написать заявление. Увольнение произошло позже, 18 августа, после поступления соответствующего документа из военкомата, в связи с призывом в Советскую Армию.

По месту моего назначения молодого лейтенанта уже ждали. Командир части провел ознакомительную беседу. Определил круг моих обязанностей, представил другим офицерам нашего подразделения, с кем мне предстояло служить. Выдали вещевой аттестат. Количество военного обмундирования, которое я начал получать было, просто огромным по количеству и отличным по качеству. Это три формы: парадная, полевая, повседневная, к ним соответствующие рубашки, обувь, фуражки, шапки, белье, различные портупеи, конечно, портянки, как же в армии без них. Из верхней амуниции — летний плащ, плащ-палатка, шинели на меня подобрать не сумели и выдали соответствующий материал и ордер по пошив в военное ателье. В эти годы процесс материального обеспечения офицеров и солдат был в стране организован идеально. Должность мне была определена, как старший инженер, а денежной содержание сразу выросло до 270 рублей. Для семьи из двух человек это было уже очень даже неплохо, с учетом и зарплаты жены. Можно было уже строить планы по дальнейшей семейной жизни.

Войсковая часть, где началась моя служба, выполняла очень интересные и необычные задачи. Под ее наблюдением находился весь земной шар с целью непрерывного контроля всяких аномальных явлений, связанных с сотрясением земной коры. Информация непрерывно поступала в вычислительный центр нашей части от разных источников, военных и гражданских. Она обрабатывалась, определялись координаты произошедшего события, проводилась его классификация, в первую очередь естественные события, например, землетрясение или причины события были связаны с деятельностью человека, в том числе в военной сфере. Вычислительный центр должен был получить новое, более современное оборудование, и создавалась команда для его изучения и последующей эксплуатации. В этом и была причина моего призыва в Советскую Армию. В команде было десять офицеров: майоры, капитаны, в том числе трое вместе со мной молодых лейтенантов целевого призыва. Уже через две недели, после моего призыва, наша команда была командирована на завод-изготовитель на полгода для изучения и освоения материальной части. Мы были распределены по устройствам вычислительного комплекса, и мне вместе с майором нашей команды досталась самая основная часть комплекса, процессор. Я с огромным энтузиазмом принялся осваивать новую для меня технику, все условия для этого на заводе были созданы. Разработчики комплекса читали лекции, в цехах наладчики закрепляли наши теоретические знания на практике. Напрягали меня только вечера. Жили в общежитии, в двух комнатах. Большинство офицеров в нашей команде были кадровыми, проходили службу в разных войсковых частях, в разных гарнизонах страны. И, конечно, любили вечерние застолья, тем более, где электронные узлы, там и спирт без лимита. Как правило, каждый вечер был преферанс, играли на деньги, но умеренно, и, конечно, на столе стояли закуска и стаканы с чистым спиртом. Пришлось осваивать и эту науку, пить чистый спирт, а в преферанс я играть умел. Каждый месяц нам давали увольнительную на три дня, и я мог проводить время с любимой женой дома.

Весной 1971 года наше обучение благополучно завершилось, и мы вернулись на место прохождения службы. Здание под новый вычислительный комплекс еще не было готово, как всегда, подводили строители, были какие-то нестыковки с размещением инженерного оборудования и прежде всего системы охлаждения комплекса. Нашу команду временно расформировали и назначали по сменам в действующий вычислительный комплекс. Смена длилась 24 часа, затем сутки дома, а в следующие свободные от смены дни физическая подготовка, стрельбы на полигоне или в тире или на территории части выполнение других задач, поставленных командиром части.

Дежурство в сменах было очень ответственным делом. Постоянно поступала информация как по электронным каналам связи, непосредственно в ЭВМ, так и по обычным каналам связи, через телеграфные аппараты, моими «старыми знакомыми», в этом случае информацию в ЭВМ надо было вводить вручную. Если система обнаруживала в результате обработки поступившей информации аномальное событие, звучал сигнал тревоги. Начальник дежурной смены должен был срочно, по выданной ЭВМ информации, составить донесение по событию и немедленно доложить в соответствующие структуры Министерства обороны. Я постепенно изучал алгоритм работы системы, ее программное обеспечение и обнаружил резервы для его совершенствования. Подготовил свои предложения, предложил пути решения. Не все было принято, но по двум предложениям мне даже выдали свидетельство, оформленное как рацпредложение, с объявлением благодарности. Телеграфные аппараты, важнейший объект для получения информации на перфоленте и последующего ручного ввода в ЭВМ, часто выходили из строя. Были аппараты для замены, после этого вызывались специалисты с предприятия для ремонта