Читать «Повседневная жизнь советских писателей от оттепели до перестройки» онлайн

был «выдающимся советским писателем». Журнал «Октябрь» он возглавлял без малого 30 лет, до 1960 года. Интересно, что он также поучал Анатолия Рыбакова – следовать канонам соцреализма, так сказать, держаться линии партии, ибо «на хрена они все нужны? Все эти Кручёных-Перекручёных…» Обещания свои Панфёров выполнил, выбив Рыбакову в Союзе писателей квартиру, выдвинув его роман «Водители» в 1951 году на Сталинскую премию. Короче говоря, «сделал из него человека».

Так что в отношениях главных редакторов с многообещающими авторами прослеживается даже некий принцип: молодым литераторам старались помогать в бытовом плане. Но не просто так. Их вставляли в обойму, как патрон, ожидая новых отнюдь не холостых выстрелов. В условиях непрекращавшихся литературных склок и боев влиятельным писателям ощутимо требовалась поддержка молодых, которых пестовали, подкармливали, горя желанием зачислить в свой стан. И ведь выбирали всегда из самых низов (как им это ложно казалось), из «простого народа». Шукшин – из крестьян, Рыбаков – из шоферов. И решение насущного жилищного вопроса было здесь краеугольным камнем. Не все писатели, как Борис Можаев, могли творить на кухне, но и не во всех редакциях давали квартиры и прописку…

А тот самый Николай Сизов помог еще одному литератору – критику Игорю Золотусскому, который трудился в одной газете с Геннадием Красухиным: «Жил он не в Москве, а во Владимире, так сказать, на два дома, уезжая по воскресеньям к жене и двум сыновьям, а остальное время проводя в Москве в комнате, которую снимал, в газете, которая взяла его на работу и бралась через Сырокомского (первый заместитель главного редактора. – А. В.) прописать в Москве на площадь строящегося кооператива… Но прописать Золотусского оказалось непросто даже для Сырокомского, бывшего помощника первого секретаря Московского горкома Демичева»{454}.

Но выяснилось, что даже для Петра Ниловича Демичева – того, чей портрет носили на демонстрациях, и потому людей его уровня так и называли «портреты» – это оказалось не под силу: «Никто не знал, как все-таки прописать Золотусского в Москве. Оказалось, что для этого никакой Демичев был не нужен. Что гораздо проще иметь дело с замом председателя Моссовета Николаем Сизовым, чья жена – сотрудник музея Горького при Институте мировой литературы – была ответственным редактором и составителем книги “Русские писатели в Москве”. Книга была подарена Сырокомскому и вручена Виталием Александровичем Золотусскому со словами: “От этого зависит ваше будущее!” “Представляешь, – говорил мне Золотусский, – я ее читаю и вижу: неподлая!” Короче говоря, Золотусский написал на нее положительную рецензию и получил щедрейший подарок от Сизова – трехкомнатную кооперативную квартиру на окраине Москвы. То есть никто, разумеется, эту квартиру Золотусскому не дарил, он заплатил за нее, но стал полноценным московским жителем»{455}.

А ведь Игорь Петрович Золотусский был москвичом по рождению, имея все права жить в Москве, куда более весомые, нежели у других иногородних литераторов. Из родного города его изгнали как сына врага народа. В 1937 году был арестован отец Золотусского: «Это происходило при мне на 2-й Мещанской улице, сейчас улица Щепкина. Нас с матерью выбросили из квартиры, поселили в какой-то угол. В начале войны арестовали мать, меня отвезли в Даниловский монастырь, где тогда был детский приемник ГУЛага НКВД. С этого момента во мне начинает нарастать чувство обиды и, не скрою, мести. Когда кастелянша походя кинула мне, что мои родители “враги народа”, я схватил со стола чернильницу и бросил ей в голову. Если бы попал, то, возможно, убил бы». Игоря Золотусского отправили в детдом{456}.

Когда весной 2005 года Игорю Петровичу вручали Литературную премию Александра Солженицына, он сказал, что его приход в литературу, в критику связан с трагической судьбой его отца и местью за него: «Мы трудно жили. И тогда чувство мести переросло во мне в желание кем-то стать, что-то сделать, может быть, даже прославиться. В конце концов это вылилось в то, что я получил серебряную медаль в школе, которую с медалью окончил Владимир Ленин».

Итак, строительная отрасль не поспевала за ростом производительности литературного труда и увеличением численности Союза писателей СССР, обгонявшей темпы жилищного строительства. Вот почему повышенная концентрация писателей в крупных городах в условия постоянного жилищного кризиса в СССР периодически вызывала серьезную обеспокоенность у тех, кто создавал для них привилегии. В июне 1958 года министр культуры СССР Николай Михайлов докладывал в ЦК: «Сложилось положение, при котором подавляющее большинство литераторов живет в столицах союзных республик. Так, например, в Москве проживает 1300 писателей. В Армянской ССР имеется 195 писателей; почти все они проживают в столице республики Ереване. В Латвийской ССР насчитывается около 90 писателей; подавляющее большинство из них также проживает в столице республики – Риге…»{457} Для укрепления связи писателей с народом министр культуры предлагал отправить наиболее авторитетных из них на стройки коммунизма и целину. Ненадолго, всего на два-три года. И пускай свои произведения литераторы создают непосредственно на заводах и в колхозах, сочетая «творческий труд с работой в том или ином коллективе». Но затея министра не осуществилась.

Была у советских писателей еще одна привилегия, отделяющая их от читателей. Еще с конца 1920-х годов им, наряду с другими деятелями советского искусства, даровали право организовывать жилищные кооперативы. Происходило это в то время, когда основная масса населения жила в коммунальных квартирах, бараках, общежитиях. Первые писательские кооперативы появились в Москве. В частности, в Нащокинском переулке, в проезде Художественного театра. Самый известный в СССР кооператив «Советский писатель» был построен в 1937 году в Лаврушинском переулке (дом 17). Кто здесь только не жил – Валентин Катаев, Вениамин Каверин (после Ленинграда), Юрий Олеша, Лев Ошанин, Михаил Пришвин, Илья Эренбург, Илья Ильф, Виктор Шкловский, Агния Барто, Борис Пастернак, Константин Паустовский… Об этом доме я рассказывал в одной из моих прежних книг – «Повседневная жизнь советской богемы от Лили Брик до Галины Брежневой» (2019).

Самый знаменитый писательский кооператив в Ленинграде и по сей день стоит на канале Грибоедова (дом 9) – к 1935 году старый петербургский дом надстроили двумя этажами, куда и начали заселять литераторов. Здесь в разное время проживали Михаил Зощенко (ныне в его квартире музей), Евгений Шварц, Ольга Форш, Вениамин Каверин, Иван Соколов-Микитов, Юрий Герман, Вера Кетлинская, Борис Житков, Михаил Слонимский, Виссарион Саянов, Всеволод Шишков, Всеволод Рождественский, Борис Томашевский, Борис Эйхенбаум и многие другие. Судя по едкому прозвищу «писательский недоскреб», квартиры были здесь не ахти какие, но и это хорошо: не коммуналка же (хотя некоторые семьи делили жилье пополам). И потолки низкие, и коридоры неудобные, разве что за вид из окна можно было отдать полцарства: взору писателей открывался не только канал Грибоедова, но и Малая Конюшенная улица.

В 56 предоставленных квартир заселилось более шестидесяти семей писателей. В одиннадцати квартирах новоселье совпало с началом ремонта.