Читать «ЭТИ. Как на самом деле был изобретён еврейский народ» онлайн

jude было более чем достаточно, то вполне закономерно называть эту цивилизацию «иудейская» Judeo civilisation.

Потом, когда пошёл процесс стирания памяти о Ромее (см. главу четвёртую) интересантам удалось дописать в термин христианство. Мол, «иудео-христианская цивилизация» Judeo-Christian civilisation. Сами понимаете, что присутствие слова «христианство» в названии имело бы смысл только если бы христиане внесли вклад в цивилизацию Европы, сопоставимый с вкладом «ЭТИХ» Jude.

Ещё раз! Не устаю повторять, все термины: хебряне-хевряне-хабиру hebrew или «жиды» Jude — это не про этнос. Просто социальный маркер. Со-ци-о-ним! Как, впрочем, и термин «христиане».

— Христиане — соционим?! — слышу я вопль.

Что? У кого-то есть свои соображения? Изложите, пожалуйста. Только уж извольте без религиозного мракобесия. Потому что по сути дела что христиане, что мусульмане, что лица исповедующие иудаизм и всякие другие культы, на самом деле есть не что иное, как представители социальных структур — институтов религии.

Да, я понимаю, что именно сейчас я вступаю на минное поле. Поэтому хочу внятно изложить свою позицию. Я старательно, как можно дальше, держусь от вопросов взаимоотношений верующих и Всевышнего.

…Ибо с точки зрения бескомпромиссного единобожия и каббалисты и знатоки Гемары мошенничают, когда пытаются трактовать Всевышнего, которого человеческий разум совершенно не в состоянии понять или представить, не в силах ни узнать, ни постичь. Всё, что может быть сказано о Боге, не имеет к Нему никакого отношения».

Йешаяху Лейбович. Философ, профессор биохимии и нейрофизиологии Еврейского университета в Иерусалиме

Вот и по моему твёрдому убеждению все институции религии на Земле к Вере не имеют никакого отношения. А раз так, то я уж волен в них, в институциях, поковыряться. Позволив себе перед этим пробормотать:

תודה על כל מה שבראת

Тода аль коль ма ше барата

Спасибо за всё, что создано Тобой!

Итак. Как я упоминал выше, Западная Европа к XI веку была, в основном, языческой. На севере и островах идолопоклонство — духи, капища (часто фаллического типа), гадание на потрохах животных, камлания. В Средиземноморье всё было обставлено посовременнее. Там уже цвело язычество эллинистического толка (греч. 'ЕЛЛг^юцдс;). Ареопаг богов. Зевс с семейкой, та же Афродита, Арес, Посейдон и множество персонажей помельче со своей узкой специализацией. То есть то, что было брендом в Ромее до того, как там стал утверждаться монотеизм авраамического толка.

В комплект зевсианства (смею ввести этот термин — Е. Г.) входили разнообразные дионисические праздники оргиастического содержания.

И одна из таких зевсианских институций со своими шаманами, пардон, отцами-священнослужителями функционировала в глубинке Галлии (будущая Франция). При этом, видимо, неплохо паствой финансировалась. Далее цитирую официальную версию случившегося, изложенную во всех энциклопедиях так:

В конце XIII века возник серьёзный конфликт между папой Бонифацием VIII и королём Франции Филиппом IV Красивым из-за стремления расширить налогооблагаемую базу за счёт духовенства. Бонифаций VIII издал ряд булл (первая в феврале 1296 года — Clericis laicos) в противодействие таким узаконениям короля, в частности одну из знаменитейших булл в истории папства — Unam Sanctam (18 ноября 1302 года), утверждавшую, что вся полнота как духовной, так и светской власти на земле пребывает в юрисдикции пап. В ответ Бонифация объявили «преступным еретиком». В сентябре 1303 года он умер.

Изображение смерти Бонифация в рукописи XV века De Casibus.

В 1309 году Климент V, француз, ставший папой вскоре после поражения Бонифация VIII, переехал в Авиньон. С него-то начался период, известный как авиньонское пленение пап, (1309–1377 годы).

Вот теперь давайте не спеша прокачаем по уликам. Как уже упоминалось, в те времена в феодальной Европе, лишившейся присмотра дядь из Ромеи по случаю её коллапса, случился парад суверенитетов. Всплыло немереное число всяких королей, графов, баронов. На каждом клочке земли свой прыщ. И вот у одного такого случился конфликт с религиозной институцией. И конфликт этот, заметим, лежал в плоскости экономической.

Если изложить ситуацию на современном деловом языке, дело было так. Двадцатичетырёхлетний королёк-королевич с погонялом «Филипп IV Красивый» кинул папам предъяву. Почему, мол, они ему не отстёгивают с доходов от продажи «опиума для народа»? Папы послали королька нахер. А пацан оказался реально жесткий. Он даже стрелку не забивал, а сходу, чисто конкретно, Бонифация номер восемь взял и замочил. При этом всю остальную братию вырезать не вырезал, хотя времена были… Могло и такое случиться. Но он их просто-напросто, чтобы не путались под ногами, в сентябре 1309 года всем синклитом запроторил в ссылку. В глухомань. В городишко Авиньон. Там-то очередные папы и стали мотать срок. Немалый. Целых 68 лет. Правда, не хило?!

Читателям, которые вот сейчас поморщились — мол, я как-то непочтительно отзываюсь о короле, рекомендую заглянуть в список монархов Франции того времени. Обхохочетесь. Одни только титулы чего стоят: Пипин III Короткий, Карл II Лысый, Людовик II Заика, Карл III Простоватый, Людовик V Ленивый, Филипп II Август Кривой, Людовик X Сварливый. И мелькали все они на престоле с какой-то неприличной скоростью. Но это так, пометки на полях. Главное другое.

Зададимся вопросом: а как могло случиться, чтобы как бы самую крутую в мире церковь, мимо которой в Европе никто проскочить не мог (см. Британику), вдруг можно было так была наказать. Тут одно из двух. Или этот эпизод сочинён злопыхателями, или в XIV веке не было у католиков ни силы (power), ни авторитета (credibility), ни тысячелетней истории (a thousand-year history). А может вообще и самих пап тогда не было в наличии?

Так что тут впору удивиться — зачем католики сохранили в своей канонической истории вот этот крайне неудобный для их славы эпизод «Авиньонское пленение пап», называемый ещё кокетливо «Авиньонское сидение»? Причём описан он как этакий незатейливый пикник. Мол, ничего особенного. Гуляли у речки, воздухом дышали… Ага. Почти три четверти века гуляли. Смею утверждать, что это, по-видимому, был весьма важный, буквально судьбоносный момент в жизни католической церкви, суть которого изо всех сил скрывается до сих пор.

Про что это я? Тут самое время ввести в повествование ещё одну категорию тогдашних обитателей метрополии Ромеи. По аналогии с уже пользуемым мною термином «Люди Дела» назову это публику «Люди Храма». И если к первым я бы отнёс основную массу активного населения — трудящихся, бизнес, науку, производство — то вторых я бы обозначил как профессионалов от религии. Вы помните, что официальным государственным вероучением в Ромее в последние века её существования уже был монотеизм авраамического толка. Первое, не ограниченное