Читать «Опасные желания» онлайн

Джей Ти Джессинжер

Страница 25 из 63

слышу, как атомы вибрируют в воздухе вокруг меня. И тут меня осеняет.

Вероятно, это тот здоровенный ублюдок, который посмел прикоснуться к Эве.

Если только это не кто-то из экипажа, но я так не думаю. Особенно учитывая то, что он сказал. Командам яхт обычно невыгодно убивать своих работодателей и выбрасывать их в океан.

Слова срываются с моего языка хриплым скрежетом чистой ненависти.

— У тебя моя вещь.

После паузы он неодобрительно произносит: — Сомневаюсь, что Эве понравилось бы слышать, как ты называешь ее «вещью».

Мои глаза расширяются так же сильно, как и раздуваются ноздри. То, как этот Киллиан произнес ее имя, само по себе ужасно, но намек на то, что он знает, что бы она почувствовала – как огненный меч, засунутый мне в глотку.

— Что ты с ней сделал? — требую я.

— Она в надежных руках, — звучит спокойный ответ на мой разгоряченный вопрос. — Тебе не о чем беспокоиться.

Он, блядь, издевается надо мной?

Коннор рядом со мной хмурится и напряжен, но я не могу обращать на него внимание жажды убийства и хаоса, которые выводят из строя мою нервную систему.

— Чего ты хочешь? В чем дело? Куда ты ее везешь? Если она пострадала, клянусь могилой моей матери…

— Это прекрасно, знаешь ли.

Тон Килиана изменился. Теперь он мягкий, задумчивый, и я понятия не имею, о чем он говорит.

— Что? Что прекрасно?

— То, как она любит тебя.

Такое чувство, будто Кинг-Конг только что ударил меня в грудь. Эва сказала этому мужчине, что любит меня? Этому человеку, который схватил ее за горло и тащил по палубе яхты? Она даже мне самому этого не говорила.

Боже мой, он что, пытал ее, чтобы выведать информацию?

Прежде чем я успеваю ответить, Киллиан говорит: — Надеюсь, ты этого заслуживаешь. Честно говоря, ты кажешься слегка неуравновешенным. Ты уверен, что достаточно хорош для нее? Возможно, тебе придется убедить меня в этом. После всего, через что она прошла, она заслуживает самого лучшего.

Его голос понижается.

— И, Боже, она восхитительна. Эти глаза. Это тело. Этот огонь. Неудивительно, что ты и Димитрий так отчаянно пытаетесь вернуть ее.

Тяжело дыша, чувствуя, что сердце вот-вот разорвется, я говорю: — Дай ей телефон.

— Она спит.

— Послушай меня, сукин ты сын… — рычу я.

— Наз. Что это вообще за имя? Это сокращение от чего-то?

Коннор жестом показывает, что хочет взять у меня телефон. Думаю, он чувствует, что ситуация вышла из-под контроля. Я отмахиваюсь от него, мне нужно на кого-то выплеснуть раздражение.

— Да. Это сокращение от «Если ты причинишь ей боль, я убью тебя всеми существующими способами». Это сокращение от «Я выслежу тебя на краю света и заставлю тебя и всех, кого ты когда-либо встречал, тысячекратно заплатить за любую боль, которую ты причинишь женщине, которую я люблю». Это сокращение от «Я НИКОГДА НЕ ОСТАНОВЛЮСЬ, ПОКА НЕ ВЕРНУ ЕЕ».

Возникает пауза, затем раздается звук, похожий на удовлетворенное хмыканье.

— Хорошо. Ты слишком вспыльчив, но звучишь искренне. Так что я отвечу на твои вопросы. То, чего я хочу – это кое-что, что Эва поможет мне заполучить. То, о чем идет речь – это будущее целых стран. Куда я с ней направляюсь… ну, этого я пока не могу тебе сказать, потому что если скажу, ты, вероятно, окажешься там до того, как я получу от Димитрия то, что хочу, и тогда все мои тщательно продуманные планы пойдут прахом.

Я издаю разочарованный рык, и Киллиан смеется.

— Я часто это слышу. Эва недавно издала почти такой же звук. Ей не понравилось, что я сделал с Рафаэлем. — Его голос становится задумчивым. — Она такая чувствительная, да? Беспокоится о благополучии других людей. Даже готова пожертвовать собой. Честно говоря, Наз, она замечательная. Я никогда не встречал никого, кто был бы на нее похож. Она…

В его паузе я слышу, как громко я дышу.

— Притягательная, думаю, самое подходящее слово. Или, может быть, обворожительная. Как только начинаешь смотреть на нее, отвести взгляд уже невозможно. — Он посмеивается. — Но ты и сам это знаешь. Ты звучишь как одержимый.

— Киллиан…

— Я собираюсь уничтожить этот телефон после того, как мы закончим разговор, потому что уверен, что ты его отслеживаешь. Но я хочу, чтобы ты знал: я был честен, когда сказал, что со мной она в безопасности. И я постараюсь завершить свои дела с Димитрием как можно быстрее.

Он колеблется. И когда говорит снова, в его голосе появляется новая интонация, от которой у меня волосы встают дыбом на руках.

— Потому что чем больше времени я провожу с твоей женщиной, тем меньше мне хочется ее возвращать.

Связь обрывается, и Киллиан исчезает.

Какое-то мгновение я сижу неподвижно, вслушиваясь в мертвую тишину; моя нервная система стремительно отключается, пока тело не становится таким же холодным и неподвижным, как айсберг. Я не могу ясно мыслить. Не могу формулировать слова. Единственное, что я осознаю, – это первобытную, почти яростную потребность увидеть лицо Эвы.

Я должен добраться до нее.

Я должен добраться до нее сейчас.

— Назир. Что случилось?

Я поворачиваюсь и смотрю на Коннора. Его черные глаза блестят в полумраке салона «Мерседеса», отражая лунный свет, льющийся через лобовое стекло. Мой голос звучит жутко спокойно и глухо.

— У тебя есть связи в канадских вооруженных силах?

— Да. У меня много знакомых, которые могут организовать все, что мне нужно для операции на территории Канады. А что?

— Нам нужен грузовой самолет дальнего радиуса действия и парашютная система. К тому времени, как я доберусь до ближайшей авиабазы и подготовлюсь, еще один спутник должен оказаться в зоне действия «Серебряной тени», чтобы мы могли точно определить их местоположение. Я буду десантироваться.

— Кто такой Киллиан? Что он сказал?

— Достаточно, чтобы я понял: если мы не вернем Эву в ближайшее время, то не вернем ее никогда.

Я смотрю прямо перед собой, не видя ничего, кроме кромешной тьмы внутри себя. Затем я открываю пассажирскую дверь.

— Подвинься. Я поведу.

ДВЕНАДЦАТЬ

ЭВА

Мне снится сон. Лихорадочный, бредовый сон о том, как я бегу по пустынным и объятым пламенем улицам, а подошвы моих ног покрываются волдырями от жара. Вокруг меня бушуют огненные бури, пламя настолько горячее, что создает собственный ветер.

Я бегу изо