Читать «По эту сторону истории. В защиту другой историографии» онлайн

тысяч бомб, иногда с серьезными затратами, поскольку приходится эвакуировать целые жилые районы. В каждом крупном немецком городе есть свой центр, занимающийся изучением этой потенциальной угрозы. Аэрофотоснимки из реестров ВВС США и Королевских британских ВВС сравниваются с изображениями современного городского ландшафта для определения, где могут быть обнаружены неразорвавшиеся бомбы: кадастр бомб непрерывно пополняется.

Агенты по недвижимости советуют при покупке земельного участка и строительстве дома учитывать возможность обнаружить бомбы: реализация строительного проекта может затянуться. Это связано с тем, что именно владелец недвижимости обязан позаботиться о последствиях – оплатить обезвреживание и удаление остатков взрывоопасных боеприпасов. Авиабомбы действуют как капсулы времени, заключенные в земле только для того, чтобы с опозданием в десятилетия прибыть в настоящее, для которого это прошлое просто не желает завершаться.

Так действительно ли Вторая мировая окончена?

Немецкие города, пережившие бомбардировки, – в том же ряду, что и Герника, Ковентри или Хиросима, Корея и Вьетнам, на которые было сброшено значительно больше боеприпасов, чем во Второй мировой войне, в том же ряду, что и Афганистан, Лаос, Босния, Конго, Камбоджа или Колумбия, где, вероятно, сотни миллионов мин все еще ждут своего часа. Все эти войны, которые мы хотим наконец оставить в прошлом, никак не хотят завершиться. Когда же закончатся эти войны, что несут погребенную в земле гибель, отравляют природу и людей, наполняют умы нескончаемой ненавистью? Этот вопрос обращен чуть ли не к любой войне. И неважно, как давно она отгремела.

Действительно ли закончилась Гражданская война в Америке, если она по-прежнему возбуждает столько взаимной ненависти? Действительно ли диктатуры, апартеид и другие несправедливые режимы побеждены, если комиссии по расследованию событий создаются с единственной целью – замаскировать прошлое в надежде, что оно больше никогда не всплывет наружу?587 Действительно ли Французская революция отбушевала и осталась позади, если в ходе каждой избирательной кампании во Франции кандидаты снова и снова используют ее для саморекламы и перетолковывают события конца XVIII века в духе своей предвыборной программы?

Время, сбивающее с толку

Научно-историческая практика, как правило, оставляет без внимания один из важнейших ресурсов, с которым ей приходится иметь дело. Время играет на удивление незначительную роль в исторических работах588. Однако, возможно, стоит уделить этому загадочному феномену времени, над которым ломал голову еще Блаженный Августин и который и сегодня доводит иных до отчаяния, хотя бы несколько минут нашего драгоценного (sic!) времени. Иначе слишком сильно искушение воспринимать время как чисто практическую и самоочевидную величину. Между тем то, как мы обращаемся со временем и в каких разнообразных формах оно может проявляться, показывает, что оно вовсе не является чем-то само собой разумеющимся. Что же, собственно, делает время с нами, когда сбрасывает бомбы из прошлого в настоящее и не дает окончиться Второй мировой войне? Что делаем со временем мы, когда без конца исследуем Вторую мировую войну и другие прошедшие времена или обеспокоенно задаемся вопросами о будущем?

Существует явное расхождение между тем отношением к историческому времени, которое мы обычно применяем на практике, и, скажем так, имплицитной теорией времени, лежащей в основе повествовательных и объяснительных форм. Эта имплицитная теория исходит главным образом из упрощенной модели физического времени. Самым бесхитростным образом она отождествляет время с потоком, который движется, линейно и равномерно, из прошлого в будущее. Мы, подобно серферам, оседлали волну настоящего в актуальном здесь-и-теперь, устремив взгляд назад и вперед. Нередко с этой моделью времени связана также имплицитная форма исторической каузальности. Ведь если линейный поток событий отображается только хронологически, возникает иллюзия, что его содержательная связность тоже проистекает главным образом из самой этой последовательности. (Если только, вопреки последовательности, бомба не взорвется с опозданием на несколько десятилетий.)

Если поинтересоваться у историков, никто из них, вероятно, не согласится с такой простой моделью. Однако вряд ли они смогут точно сказать, на какой модели времени основываются в своей работе. Проблема времени обычно не поднимается в исторических дискуссиях. И проблема именно в этом. Если, с одной стороны, линейные модели времени являются безусловной предпосылкой большинства исторических нарративов, методов и теорий, а с другой стороны, такая линейная модель времени, по сути, считается слишком простой, то возникает вопрос, какие, собственно, альтернативы существуют. И в ответ следует глухое молчание589.

Конечно, можно использовать временну́ю модель естественных наук, в частности, физикалистские теории времени, которые могут обеспечить надежную почву слишком расплывчатым гуманитарным наукам и культурным исследованиям. А если обратиться к физике, то под рукой окажется и термодинамика – в конце концов, никто не посмеет опровергнуть ее второй закон! Это позволяет нам проводить четкое различие между «до» и «после», «раньше» и «позже». После того как чашка с кофе упала на пол, все сомнения по поводу линейности времени и связанной с ней причинности развеиваются: ни чашка не соберется вновь, ни кофе в нее обратно не вернется. И разве это наблюдение не опровергает пример с авиабомбой времен Второй мировой войны? Она не взорвалась в 1943 году, а вызвала воздействие лишь десятилетия спустя. Поэтому она больше не является частью Второй мировой войны, и та война, несомненно, закончилась в 1945 году.

Но прежде чем переложить проблему времени на физику и тем самым поставить ее на якобы прочный фундамент, необходимо взять небольшую паузу. В конце концов, наука хороша не столько тем, что дает абсолютную уверенность, сколько тем, что предоставляет возможность выбрать одну из множества предлагаемых достоверностей. Неудивительно поэтому, что физика не так уж единодушна в вопросе времени. Если обратиться к объяснениям Ли Смолина, которые понятны и нефизикам, то предполагаемая однозначность времени не так уж однозначна. Ведь даже если мы оперируем стрелой времени, очевидно, что в той модели Вселенной, с которой сейчас работает физика, этих стрел времени несколько. Существует не только космологическая стрела времени, которая описывает, как расширяется и сжимается Вселенная, но и вышеупомянутая термодинамическая стрела времени, которая включает в себя преобразования в направлении энтропии и беспорядка, а также биологическая, которая описывает процессы старения, или электромагнитная стрела времени, которая указывает направление движения света из прошлого в будущее, чтобы прошлые состояния могли стать актуальными для нас, наблюдателей этого света, и это отнюдь не весь перечень возможных и предполагаемых стрел времени590. Таким образом, не только культурное время сложнее, чем мы привыкли думать, но даже якобы однозначное естественное время далеко не единообразно и не универсально.

Но есть и другие причины, по которым применение научных темпоральных моделей к культурному или историческому времени весьма ограничено. Так, в физике путешествия во времени теоретически возможны, но практически неосуществимы (и, похоже, остаются таковыми, иначе нас, вероятно, уже навестили бы пришельцы из будущего). В культурном же контексте теоретическая вероятность и практическая неосуществимость путешествий во времени принципиально не различаются, однако здесь теории отводится сугубо практическая роль. Ведь путешествия во времени постоянно совершаются отдельными индивидами и обществами, и не только в романах или фильмах, где практическая необходимость легко реализуется, а невозможность – преодолевается с помощью вымысла. Наша повседневная жизнь изобилует такими путешествиями во времени, когда мы вспоминаем или надеемся, архивируем или проектируем, когда мы рассказываем истории или строим планы. Мы постоянно имеем дело с временами, которых уже нет. Не в последнюю очередь и то великое начинание, что относится к собирательному единичному «история», является одним из таких (невозможных) путешествий во времени.

Явления сохраняют свою актуальность, несмотря на то что развертывались и свершились много