Читать «По эту сторону истории. В защиту другой историографии» онлайн
Ахим Ландвер
Страница 47 из 111
Как в научно-историческом, так и в повседневном языке термин «анахронизм» обычно обозначает нарушение хронологического порядка, которое часто воспринимается как досадная неловкость. Что-то перемещается в то время, где ему на самом деле не место523. Можно, вслед за Карлосом Спёрхазе, дать следующее общее определение анахронизма: анахронизм возникает тогда, когда в исторической структуре обнаруживаются элементы, характерные для более раннего или более позднего исторического контекста, причем таким образом, что они уже или еще не могут быть приняты за тот исторический контекст, что действительно находится в центре внимания524.
Однако при рассмотрении данной темы в научно-историческом ключе приходится признать, что выявление анахронизмов само по себе является анахронизмом – по крайней мере, тогда, когда эта процедура применяется к периодам и культурным контекстам, для которых анахронизм еще не играл никакой роли525. Поэтому напрашивается вопрос, когда появилось понятие «анахронизм», в каких условиях он сформировался и какие выводы можно сделать из этого для его понимания.
Несмотря на свою кажущуюся древность, слово «анахронизм» появилось совсем недавно. В европейских языках оно появилось только в конце XVI – XVII веке. Итальянское anacronismo впервые обнаруживается в конце XVI века526. Во французском языке слово anachronisme было использовано в 1625 году ученым и библиотекарем Габриэлем Ноде в сочинении «Апология великих мужей, подозреваемых в магии» (Apologie pour les grands hommes soupçonnés de magie)527. В английском языке слово anachronism вошло в обиход не раньше 1669 года, хотя в нем, как и в других европейских языках, оно восходит к греческим корням528. Вопреки ожиданиям, это слово не было известно в латинском языке до конца XVI века. В словарях средневековой латыни оно не встречается. Впервые его употребление засвидетельствовано у Иосифа Юстуса Скалигера. В своем труде «Новое сочинение об исправлении хронологии» (Opus novum de emandatione temporum, 1583) он использовал слово «анахронизм», как позже Ноде и другие, в значении нарушения хронологической последовательности529. В немецком языке «анахронизм» – поздний гость. В словаре Гримма самое раннее свидетельство относится к 1716 году: Кристиан Вольф описывает анахронизм как ошибку в хронологии и, соответственно, времяисчислении. В значении «несовременный» и «немодный» это слово, по-видимому, стало широко использоваться в немецком языке только с середины XIX века530.
Во всех случаях «анахронизм» первоначально означал ошибку при установлении синхронизма. Синхронизмы – это попытки согласовать различные хронологические системы531. Например, когда речь шла о более точной датировке Всемирного потопа, сравнение христианских хроник с азиатскими могло оказаться полезным (по крайней мере, на это надеялись). Ошибку в соответствующих попытках согласовать системы летоисчисления называли анахронизмом. В конце XVII века, по-видимому, произошло расширение значения, как в английском языке, когда слово стало использоваться не столько для описания ошибок при сравнении различных хронологий, сколько для выражения того, что кто-то или что-то отстает во времени – late in time532. Это представление близко позиции, ориентированной исключительно на настоящее, согласно которой намек на анахронизм в первую очередь призван указать несвоевременность и отсталость объекта или человека.
Таким образом, слово «анахронизм» является анахронизмом не только в том смысле, что оно едва ли применимо к историческим ситуациям, в которые попросту отсутствовала идея анахронизма. Как показывают данные этимологии, само слово является анахронизмом, поскольку греческие корни слова существовали давно, но потребовалось примерно два тысячелетия, чтобы придать языковой оболочке значение. Таким образом, этимология анахронизма может быть понята как иронический комментарий к значению слова, но в то же время и как аллегория его сущностного содержания533: «Анахронизм есть анахронизм»534.
Но даже если слово вошло в речевой обиход довольно поздно, легко выявить более древние практики аналогичного словоупотребления. Итальянских гуманистов можно назвать дедушками анахронизма, поскольку они не в последнюю очередь были заняты поиском методов текстовой критики для выявления наиболее древних и надежных первоисточников535. При этом они также обнаруживали анахронизмы и мистификации. Наиболее известным стал случай Лоренцо Валлы – его разоблачение подложного «Константинова дара». На основе лингвистического анализа ему удалось около 1440 года установить, что документ является более поздним, чем указывает его датировка, поскольку в нем использовались исторически ошибочные, то есть анахроничные, понятия536.
Однако как раз взгляд на гуманизм и Ренессанс открывает всю сложность анахронизма. Не стоит торопиться чествовать оба движения как создателей этой концепции – в конце концов, они сами были крайне анахроничны. Гуманисты Возрождения своими стараниями хотели воскресить Античность, воображали себя в кругу великих греческих и римских мыслителей и писали письма своим литературным и философским кумирам, которых уже полтора тысячелетия не было в живых, словно те были их современниками537. Выявлять неточные датировки и уметь распознать анахронизм – отнюдь не одно и то же.
Обращение к этимологии готовит нам еще одно открытие: оно показывает тесную связь между словом «анахронизм» и календарными системами. В конце концов, целью хронологии в период раннего Нового времени была гармонизация относительных и не совпадающих друг с другом времяисчислений, принятых в разных культурах, для создания универсальной календарной основы, на фоне которой только и могли бы стать заметными анахронизмы538. Понятие анахронизма никогда не упускало из виду эту связь. Требовалось установить единое и однозначное, а именно базирующееся на христианской концепции часовое и календарное время539, чтобы иметь возможность разоблачить все отклонения от него как хронологические ошибки.
Иными словами, говоря об анахронизме, необходимо помнить о системе отсчета, в которой выносятся соответствующие суждения. Говорить об анахронизме всегда означает – в хорошем или не очень хорошем смысле – указывать на ошибку и выносить суждение. Утверждается, что предмет, человек, идея или событие не соответствуют определенному времени. Но что это за время, в которое что-то не вписывается? И кто способен выносить подобное суждение?
Именно здесь и необходимы дифференциации. Ведь, заглянув в любой словарь, можно убедиться, что вопрос анахронизма несколько сложнее, чем внушает нам обыденное словоупотребление. Там нередко различают как минимум две формы анахронизма: во-первых, упомянутая выше неправильная временна́я категоризация, а во-вторых, оценочное суждение, что что-то или кто-то отстает от времени. Это отсылает к совершенно иному контексту значения, который возвращает нас к русской подводной лодке в глубинах Северного Ледовитого океана. Тот факт, что водруженный флаг является анахронизмом, вряд ли можно считать путаницей с временами. Титановый флаг, несомненно, был установлен там в 2007 году. В данном случае об анахронизме можно говорить лишь постольку, поскольку российское правительство обвиняют в «ложном сознании», которое устарело (как выразился – не совсем бескорыстно – и министр иностранных дел Канады). Однако, как и в случае с любой другой оценочной категоризацией, возникает вопрос, кто, собственно, обладает «правильным сознанием», то есть кто может быть настолько уверен в своем месте во времени, чтобы с уверенностью сказать, кто или что является или не является анахронизмом. И наконец, остается открытым вопрос о критериях, по которым проводятся подобные категоризации. Когда обеспеченные представители высшего слоя общества отправляются в уикенд на своей яхте, чтобы передвигаться по воде, как это делалось столетия назад, или когда люди решают жить на экологически организованной ферме в сельской местности – это анахронизм или вполне в духе времени?540 И кто может судить об этом?
Определение